Обезглавленное древо. Книга первая. Айк

Он всегда считал, что не справляется, безнадежно не справляется. Не делает для Веточки и близняшек все, что нужно.

Айк погладил длинные концы банданы кончиками пальцев. Истончившаяся от старости ткань льнула к груди, нежная, точно птичье перышко. Пару лет назад Дирхель принес потрясающую книгу о пиратах, и Айку страстно захотелось хоть в чем-то походить на них. Он вырезал большой кусок из платья матери. Красной краски не нашлось, пришлось покрасить в коричневый луковой шелухой. Почему-то Айк проделал все это тайком, хотя некому было устроить ему взбучку за испорченное платье.

Да и вряд ли мама сильно ругалась бы – она любила Айка. А он подвел ее. Не иначе как Темный Лик Всемогущего подбросил ему идею пойти сегодня в деревню и оставить сестер одних.

Губы Айка презрительно скривились. Смысл валить вину на того, в кого он по-настоящему никогда не верил? Нет, это все он, Айк, это его ошибка. И она, скорее всего, будет стоить жизни ему и Веточке.

Он уже и не помнил, когда и как придумал брату прозвище Веточка.

Наверное, когда Эйви потерял младенческую пухлость и стал очень худенький, совсем как молодой побег дерева.

Маленькая цветущая веточка… яблони в цвету…

Розово-белая метель лепестков закружилась перед глазами Айка и подарила забвение.

Проснулся он от страшного, режущего холода. Кругом кромешная тьма, словно в банке с чернилами. Лишь чуть светлее на фоне густого мрака выделялся квадрат ночного неба. Ветер усилился, листва тревожно шумела. Звезды мерцали, как огни далеких маяков, до которых обреченному кораблю никогда не добраться.

– Эйви… проснись, – пробормотал Айк, с трудом шевеля онемевшими губами. Потряс брата за плечо и почувствовал, что тот весь окоченел. Надо вставать, двигаться, иначе смерть.

Айк родился и вырос в лесу, видел смерть множество раз и хорошо знал, насколько она проста и обыденна. С какой легкостью настигает любое живое существо, стоит ему чуть зазеваться.

Именно это с ними и случилось. Все ловушки Айк знал, как свои пять пальцев, эту, видимо, соорудили совсем недавно.

На дне, несмотря на весеннюю пору, еще не успела скопиться вода. Повезло – несколько часов по щиколотку в холодной воде и им пришел бы конец.

Впрочем, еще не вечер, как говорит Дирхель.

Айк нащупал запястье брата и сжал с такой силой, что тот вскрикнул.

– Вставай же! – Айк сжимал зубы изо всех сил, но челюсть тряслась помимо его воли.

Лес беспокоился; деревья, казалось, разговаривали скрипучими, недовольными голосами.