Мы нарушаем правила зимы

 – Надо полагать, вы прикажете убить меня, как и Анет?

– Не несите чушь! Я обязан бывать в свете, от этого зависит моё продвижение по службе! И как, по-вашему, я должен избегать общения с дамами Нарышкиными, если они посещают те же салоны?! Или я должен прослыть невоспитанным грубияном?!

– Прекратите истерику, Владимир Андреевич, – брезгливо сказала Катерина Фёдоровна. – Поверьте, мне нет дела до вашей карьеры, светских обязанностей, а также – за кем вы изволите там волочиться! Меня волнует только спокойствие моей дочери!

– Спросите же у неё, довольна ли она мной, и обижаю ли я её или детей?!

– Нет, не обижаете, – спокойно согласилась тёща.

 – Пока – нет. Мне не в чем вас сейчас упрекнуть. А что касается вашей таинственной девицы, похожей на Анет – по-видимому, вы со своим тупоголовым лакеем не понимаете, что следует предпринять! Ну, так я научу: поезжайте в ту проклятую лавку, расспросите всех, кого встретите. Возможно, приказчик, или дворник, или кто-то из посетителей вспомнит её, расскажет, бывает ли она там постоянно. Если бывает – дело за малым…

Левашёв слушал, скривившись, но понимал: Катерина Фёдоровна совершенно права. Конечно же, надо отправить Дениса в лавку ещё раз, пусть разузнает всё, что можно.

* * *

Однако, когда Денис выслушал распоряжения насчёт «незнакомки», то к изумлению Левашёва, он отказался их выполнять. На этот раз слуга говорил спокойно; на его смазливом цыганском лице отражалась лишь уверенность в собственной правоте.

– Я вам, барин, ещё в тот раз сказал, что больше руки марать не стану. Не дал Господь злодейство совершить – ну так и хорошо.

– Я тебе покуда поручаю разузнать всё про эту девицу, и ничего более!

– А я не стану. Знаю ведь, что вы прикажете, коли в самом деле она жива осталась, – по-прежнему спокойно ответил Денис.

Владимир прошёлся по кабинету. Внутренне он уже холодел от ненависти, однако сдерживался изо всех сил – повторять прошлый раз и снова лезть с лакеем в драку уж никак не годилось.

– Что-то ты, братец, раньше не так рассуждал! С чего это вдруг в праведники подался?

– А передумал, – пояснил Денис. – Хоть и выполнял ваши поручения – а пользы-то мне никакой, один вред. Что сулили, так покуда и не выплатили-с! Дом тот, доходный, на меня пока не перевели-с! Ещё и с Любкой рассорили, перепугали её, чуть из дому девка не сбежала.