Мы нарушаем правила зимы

Никто всё равно не услышит; в конце концов, отчего бы ей и не петь? Но песня оказалась коварной: она не просто звучала, оживляя и освежая душу – она оживляла ещё и тело, приказывая двигаться, плясать!

И девушка потихоньку закружилась по комнате, скинув башмаки; она поднялась на цыпочки, чтобы не шуметь и не топать – впрочем, вряд ли кто-нибудь услышал бы её сейчас. В доме она была одна.

«Быстрее! Смелее!» – звала песня. Повинуясь ей, девушка танцевала, вскидывая руки и кружась всё стремительней. Ах, если бы сейчас оказаться в лесу, на поляне, на берегу реки или озера, да всё равно где – только бы не здесь, в городе, среди чужих враждебных людей, которые никогда не поймут, что с ней сейчас происходит! Только бы никому не пришло в голову зайти в эту комнату и докучать ей! Она не хочет ни с кем разговаривать! Она не хочет ничего объяснять – лишь петь и кружиться, кружиться!

Она распахнула маленькое окошко – так, чтобы лучи майского солнца падали прямо на лицо – и выдернула ленту из косы.

Чёрные волосы покрыли её спину до самой талии…

На скрипучей лестнице, ведущей в мезонин зазвучали медленные, неуклюжие шаги.

О нет, только не это! Она не способна сейчас никого видеть, говорить о каких-то пустяках!

– Анюта! Что это с тобой?!

Подбежать к подруге Клаша не смогла: ей всё ещё трудно было ходить после последнего несчастного свидания с бароном фон Ферзеном. Она прохворала тогда несколько дней, почти не покидала постели – но вскоре Лялина заговорила о том, что пора бы и честь знать. По её разумению, Клавдия была не так уж и больна, чтобы продолжать бездельничать…

– Анюта! Ты чего это пляшешь? – удивилась Клавдия.

Она всё-таки приблизилась к подруге и попыталась взять её за руку… И тут же вздрогнула от страха.

– Анна, что случилось?

Лицо Анны побледнело, так что кожа стала почти белоснежной, а глаза, наоборот, превратились в пугающие чёрные провалы… Она издала что-то, напоминающее рык, и с небывалой силой оттолкнула Клавдию. Та отшатнулась, уронила какой-то свёрток, что держала в руках.

Хорошо ещё, комнатка была довольно мала, и Клаша упала на постель, вместо того чтобы растянуться на полу. Клавдия вскрикнула и попыталась отползти…

Анна остановилась, мгновение пребывала в неподвижности, затем зажмурилась и потрясла головой, словно избавляясь от некоего наваждения.

– Клаша! Не ушиблась? Ох, прости, я не нарочно!

– Но что это с тобой? – с беспокойством вглядываясь в неё, расспрашивала Клавдия.

– Так… Что-то нашло на меня нынче.