Мы нарушаем правила зимы

Она машинально добрела до старой квартиры на Фонтанке, которую нанимала их семья до свадьбы Анет и Владимира… Как давно это было! Володенька давно уже сбыл эту квартиру с рук и теперь здесь жили чужие люди.

Елена продолжала идти; ей всё также было холодно, и ещё она чувствовала тупую боль где-то в спине, под лопаткой. Потом ей пришло в голову присесть на скамейку: не может же она вот так ходить и ходить всё время! Она постаралась сосредоточиться – надо что-то придумать, найти себе какую-то цель… Увы, это оказалось ей не под силу.

Какая разница, что будет дальше! Она сидела так, наверное, несколько часов.

Из подъезда появилась симпатичная чернокудрая барышня, окинула Элен внимательным взглядом и заспешила куда-то по своим делам. Вскоре – или то было уже после полудня? – она вернулась, и снова на глаза ей попалась Елена.

Девушка присела на скамейку с ней рядом.

– Вы что же, душечка, всё сидите и сидите, не замёрзли? – участливо осведомилась она. – День-то нежаркий!

День и правда был пасмурный и промозглый.

Елена продолжала сидеть, уставившись на тёмную воду реки.

– Вам, быть может, помочь? – продолжала незнакомка. – Нужно ли что-нибудь?

Елена взглянула на неё мутным взором и равнодушно повела плечом.

– Вы знаете, ежели случилось что, хотите пойдём со мной в тепло, поговорим? – предложила девушка.

– Отчего вы решили, что у меня что-то случилось? – едва шевеля языком, выдавила Елена.

– Ну, а как же? Коли было б куда пойти, не сидели бы часами на скамейке… Да вы не конфузьтесь, это бывает! А вот темнеть станет, куда вам деваться? Приставать кто начнёт, али в участок заберут!

– Куда заберут?.

. – переспросила Элен.

Бойкая собеседница внимательно всмотрелась в неё и взяла под руку.

– Ну, вот что: мы с вами сейчас пойдём, выпьем чаю, перекусим, поговорим… Меня Дитой зовут.

Чернокудрая Дита оказалась опытной особой, безошибочно определяющей девушек, что оказались в отчаянном положении и не имели ни прибежища, ни близких людей.

Тем же вечером Элен очутилась в «Прекрасной Шарлотте». Она ничуть не заблуждалась относительно сего заведения и живущих там девиц – но холод и апатия, навалившиеся на неё, намертво отрезали все эмоции и чувства. Ну вот, она, Елена, в публичном доме – и какая, собственно, разница? До неё нет дела никому на свете. Дети не считают её матерью, а скоро забудут: у них будет новая мать. Её маменька умерла. Анет умерла.