Намек. Архивный шифр

– Простите, что потревожил вас, – смутился Алексей.

Отступать ни с чем ему отчаянно не хотелось. Как бы всё-таки продолжить беседу?

– Не смущайтесь, – угадал его состояние старик. – Мне горько говорить о сыне. Знаете, потеря детей никогда не заживает. Горько, но уже не тяжело. Я готов. В середине восемьдесят первого года сын принёс домой эту папку. Я в глаза её не видел, теперь впервые держу в руках. После гибели Тимофея я не заглядывал в его бумаги. Долго не хватало духу, а потом потеряло смысл.

Он помедлил, а затем Алексей, не веря своему счастью, услышал:

– Это масонские дела.

Тимофей был масоном. Я, признаться, не возражал против увлечения сына масонством: серьёзное дело лучше, думалось мне, чем гулянки да азартные игры. Я уважал сына и не влезал в его дела. Но и Тимофей отвечал мне уважением и доверием. Он счёл нужным объясниться. Предупредил меня, что имеет поручение хранить документы, принадлежащие ложе. Сын был рядовым членом ложи. Все разобрали понемногу.

Алексей слушал не дыша, не перебивал собеседника.

Тот сам догадывался, какие пояснения требуются к рассказу.

– Видите ли, шёл восемьдесят первый год. Вы помните, что это за год?

Алексей так увлёкся рассказом, что замешкался с ответом, а затем смущённо проговорил, как отстающий школяр:

– Конечно, я знаю: год цареубийства.

– Александра Второго убили в марте. Новым государем был издан указ о введении режима усиленной и чрезвычайной охраны. Местная полиция получила право арестовывать любого человека, если есть подозрение в государственном преступлении, производить обыски, выемку имущества, которое может служить уликой преступления.

Масонские организации были под полным запретом ещё с сороковых. Однако в либеральное царствование им довольно-таки вольготно жилось. Цареубийство всё переменило. Товарищи Тимофея решили обезопасить документацию своей ложи, рассредоточив бумаги, ранее хранившиеся совокупно.

Старик остановил своё повествование, то ли желая передохнуть, то ли считая сказанное достаточным разъяснением.

Извольский был вынужден задать собеседнику тот же вопрос, который теперь задал ему самому Николай:

– Как связаны строительные сметы с масонской ложей?

Ещё раз глянув на часы, Алексей Кондратьевич двинулся в сторону своего дома, продолжая рассказывать.

– Связаны самым прямым образом, – уверил Игнатий Фёдорович. – Масонская ложа вам не жалкая кучка заговорщиков. Она имеет собственное недвижимое имущество, и немалое.