Король и Мастер

После обычных приветствий и приличествующих в таких случаях восхищений работами художников, она красноречиво перевела взгляд с себя на Иеронима. Все присутствующие вежливо рассмеялись, иные узрели в этом загадочное знамение. Аларт дю Хамил посчитал не лишним добавить:

– Летом хочется надеть что-нибудь лёгкое и светлое. Не удивительно, что ткани и цвета иногда так похожи.

За весь вечер Иероним и Алейт сказали друг другу немного: упомянули о знатной свадьбе в Генте, похвалили гостеприимство хозяев. Однако Иероним чувствовал как воздушно-незримые, но крепкие нити протянулись между ними и будто связали их вместе.

Он ощущал и волны симпатии, исходившие от Алейт. Лучистый взгляд её золотисто- карих глаз, размеренная речь и тёплая улыбка снова напомнили ему брата Дионисия.

Алейт в первый раз видела художника в городском обществе и так близко. Она успела заметить серо-голубые глаза, поразившие её своим глубоким, вдумчивый взглядом. Он показался ей много знающим собеседником, хотя они так мало разговаривали, легко и свободно изъяснялся на латыни.

Казалось, он старше её, а ведь девушка знала, что они одних лет.

Иероним возвращался домой в глубокой задумчивости. Ему что-то говорили отец и братья, что-то спрашивали, он что-то отвечал. Антониус и братья заметили, что Иероним будто не такой как всегда: выпил немного лишнего или находится под впечатлением на славу удавшеося вечера. В любом случае, завтра всё образуется, решили они.

Махтельт, однако, было не провести. От её внимания не ускользнула симпатия, возникшая между Иеронимом и Алейт.

Схожесть в нарядах, выбранных для вечера, показалась Махтельт добрым знаком, особым предзнаменованием о будущем Иеронима и Алейт. Мысли понеслись дальше. Алейт славная девушка, думала Махтельт, размышляя о возможности женитьбы Иеронима, единственного из братьев, ещё не связавшего себя узами брака. Она из знатной семьи, и это может стать препятствием. Однако, ван Акены – не знатная, но известная в Хертогенбосе семья. Они пишут для Собора; городская знать, магистрат и богатые купцы заказывают портреты. Это уж как посмотрит её брат. Он, вероятно, будет не против сбыть сестру с рук, отдать её замуж в семью хотя и не знатную, но вполне уважаемую.

«Ты что-то разошлась, забегаешь слишком далеко», – тихонько, со смешком сказала себе Махтельт, но в глубине души она чувствовала, почти знала, что Алейт – это она, жена Иеронима.

5

Хертогенбос, Брабант, Бургундские Нидерланды. Конец 1470х годов.