Кувшинки в снегу

Михаил шагнул ей навстречу, хотел спросить, кто она, откуда, как её имя, как она здесь оказалась, – вопросы путались в голове, в горле стоял ком, мешавший говорить. Она улыбнулась, заметив его замешательство, тоже хотела что-то сказать, но голоса спешащих за водой людей разорвали соединение их взглядов. Девушка махнула рукой, от дальнего берега к ней метнулся ещё один волк, и втроём они скрылись в лесу. Михаил некоторое время стоял, словно оглушённый, слушая шум приближающихся людей, а потом побежал в ту сторону, где скрылась девушка.

Ветки хлестали его по лицу, он метался из стороны в сторону, не зная, куда она могла повернуть. Девушка словно растворилась среди бесконечности высоких коричневых сосновых стволов. Осознав бессмысленность своей погони, Михаил от досады со всей силы ударил кулаком по ближайшей сосне и тут же погладил покорёженную кору, подумав, что ей это, наверное, не понравилось бы. Мысленно обозвав себя дураком, князь побрёл обратно к лагерю.

– Прохор! – взглядом отыскав рыжую голову своего проводника, Михаил заспешил к нему.

 – Ты в этих местах всех знаешь?

– Да вы что, Михаил Ермолаевич! Головой, никак, ударились, али напекло! Я в этих местах, почитай, уж несколько лет как не был, токо ради вас и пошёл, вы меня здорово в том трактире выручили, я вам отказать никак не мог, а люди – существа переменчивые, приходят, уходят. Старожилов многих знаю, а вам кого надо-то?

– Да понимаешь, Прохор, я тут у озера девушку необычную встретил, хочу узнать, кто она такая?

– Необычную, говорите? Чем же она необычная-то? Девки – они все однакие, вся и разница: у одной грудь больше, а у другой – задница.

Лешачиху личо повстречали, иль вообще редкий случай – молодую Бабу-ягу?

– Тебе бы всё веселиться! – Михаил недовольно поморщился. – С волками она была.

– С волками? Девка? Это действительно странно! Что-то я о такой не слыхал. Да вы не серчайте, Михаил Ермолаевич, приедем в деревню – поспрошаем! С волками-то они заметные! – Усмехаясь, Прохор начал выкладывать из узла нехитрую еду.

 – Вы лучше поешьте, оно на сытый-то желудок и мерещится меньше!

* * *

В деревню, которую местные жители называли Покчей, они прибыли только к вечеру. Заходящее солнце окрасило полнеба в багряно-алые тона. И на фоне этого великолепия поселение со старыми, почерневшими домиками и невысокой оградой выглядело убого. К своему удивлению, Михаил обнаружил, что, несмотря на убогость, окружающее уже не вызывало у него такого раздражения, как раньше.