Дочь часовщика. Как видеть свет в кромешной тьме

Бомбы! Удар за ударом, такой силы, словно снаряды падали по соседству. Она поняла, что немцы бомбят аэропорт Схипхол, расположенный всего в восьми километрах от их дома. Она вбежала в комнату Бетси и обнаружила, что сестра проснулась, бледная, и дрожит. Так они и просидели некоторое время, крепко цепляясь друг за друга после каждого взрыва, озарявшего окно мерцающим красным пожаром.

«Господи, дай нам сил, – молились они. Дай нам сил помочь остальным, избавь нас от страха. Позволь нам довериться Тебе».

Разгневанная тем, что Гитлер нарушил свое обещание уважать нейтралитет Нидерландов, голландская королева Вильгельмина обратилась к подданным по радио, призвав свой народ сохранять стойкость.

Из своего бомбоубежища в Гааге она позвонила королю Англии, чтобы попросить о помощи. Британцы уже предоставили Голландии некоторое количество войск, но их было совершенно недостаточно для противодействия вторжению.

В первые часы военного нападения немецкие воздушно-десантные подразделения захватили ряд ключевых мостов, но не аэродромы в Гааге.

Голландская пехота, эффективно применив артиллерию, выбила два полка Вермахта из этих стратегических районов. В Роттердаме немецкие подразделения – одно из которых высадилось на реку Нью Маас с помощью гидросамолетов – также столкнулись с жестким сопротивлением.

Однако утром 12 мая ситуация начала меняться: бронетанковая дивизия Восемнадцатой армии прорвала линию Греббе – передовую линию обороны в центральной Голландии.

В тот же день Девятая танковая дивизия пересекла мосты в Мердейке и Дордрехте и дошла до Нью Мааса. Однако голландцы перекрыли немцам въезд в Роттердам, заблокировав мосты на северных концах.

На рассвете 14 мая Винкельман сообщил королеве Вильгельмине, что Гаага находится под угрозой и что ей нужно бежать. Вместе со своими главными советниками она направилась к Голландскому заливу, где ее группа поднялась на борт британского эсминца, направлявшегося в Англию.

Как впоследствии оказалось, они скрылись как раз вовремя.

На следующее утро, 14 мая, раздраженный Гитлер в нетерпении выслал директиву своим генералам: «Сила сопротивления голландской армии оказалась сильнее, чем ожидалось. Политические, а также военные соображения требуют, чтобы это сопротивление было сломлено немедленно».

В качестве победной тактики Гитлер решил применить террористическую бомбардировку Роттердама.