Фам-фаталь из-под Смоленска

Договорились?

– Даю слово! – гордо поднял руку Каховский и пристроил свою лошадь рядом.

Какое-то время ехали молча. Лес уступил место живописному полю, на котором поспевал второй за год урожай пшеницы. Работавшие в поле бабы, увидев всадников, склонились до земли и не разгибались, пока те не проехали мимо. Обычно в такие моменты Пьер яростно негодовал по поводу неискоренимого российского рабства, но не сегодня. Нынче его мысли были посвящены другому, куда более увлекательному предмету. Глядя на нежный профиль амазонки, он яростно пытался отыскать тему для беседы и не находил.

Видя неловкость кавалера, Софья взяла нить разговора в свои опытные ручки.

– Видите ли, Петр Григорьевич, мы с батюшкой недавно приехали погостить к дяде из столицы. Пару месяцев назад я окончила пансионат господина Плетнева – кстати, с отличием. Ах, Петр Александрович – гений… Так вот, нынче нас пригласил дядюшка, потом нас ждет Смоленск, а позже, к самому сезону, мы вернемся в столицу. Я, знаете ли, уже второй сезон выхожу в свет – княгиня Храповицкая взяла меня под опеку!

Каховский скривился: Лиз Храповицкая, прославленная звезда смоленского бомонда, была достаточно близко ему знакома.

Как, впрочем, и еще паре сотен мужчин, которых она с радушием привечала в своем будуаре. Муж княгини, генерал-интендант, прославился более похождениями своей ветреной женушки, нежели собственными военными подвигами. Да, такая скандальная дамочка – не совсем подходящая наставница для столь милой и чистой барышни, как Софья Михайловна Салтыкова. Милой и чистой. Милой…

С небес на землю его вернул каверзный вопрос Катерины:

– Позвольте поинтересоваться, любезный Петр Григорьевич: откуда у вас такая великолепная лошадь? Ваша, вероятно, уже издохла?

Каховский побелел – эта гусыня намекает на его бедность! С трудом сдержавшись, он язвительно произнес:

– Смею вас уверить, любезнейшая Катерина как-вас-там, что моя лошадь жива-здорова, только расковалась. По счастью, это недоразумение произошло неподалеку и не принесло больших хлопот.

Эту же прекрасную арабку, купленную на соседнем конном заводе, я вызвался переправить ее новому хозяину Павлу Ивановичу Пестелю в Васильево. Что я и намерен делать. И довольно проводить мне допрос!

Катерина Петровна хотела было напомнить, что Васильево находится далеко в стороне отсюда, но не рискнула – слишком уж яростной была гримаса Каховского. Но тут колокольчиком прозвенел смех Софьи, отчего лицо молодого человека сразу же смягчилось.