Привидения живут на литорали. Книга вторая

Делаю эти гребки, затем встаю вертикально, зажимаю коралл ступнями в крепких кожаных ботинках и иду вверх, удерживаясь за линь, и попутно раздумывая, почему коралл отломался так мягко; выдернулся, словно редиска с унавоженной грядки?

Наверху делаю вдох, смываю кровь со стекла и лишь тогда, перехватив коралл руками, рассматриваю. Ба, да он же растёт на бутылке! Нижняя часть её, на три четверти погружённая в грунт, осталась необросшей, зато плечи и горлышко сплошной коркой заселили мшанки вперемешку с редкими домиками трубчатых червей спирографисов.

Самое горлышко, обвив его со всех сторон, крепко обнял коралл, приняв форму сосуда.

Но самое интересное оказалось внутри бутылки…

Я тогда работал в Йемене и на судне был в командировке. Когда срок моего контракта заканчивался, и надо было собираться домой, ради экономии веса разрешённого к вывозу в самолёте, нижнюю часть вполне заурядной зелёной бутылки я обрезал и, заглянув внутрь, в сторону горлышка, несказанно удивился.

Нет, джина там не оказалось, но зато…

Очевидно, ещё до того, как бутылку облюбовал коралловый полип, в неё проникла личинка похожего на мидию двустворчатого моллюска – морского жёлудя и стала расти, почти закупорив раковиной горлышко изнутри. Но рос и коралл, закрывая доступ свежей воде, в которой еда, кислород и кальций – материал для строительства раковины жёлудя. Ему ничего не оставалось, как для того, чтобы не погибнуть от удушья и голода, неустанно поддерживать отверстие-продух в теле коралла, подобно тому, как это делают во льдах арктические тюлени.

Пожизненно замурованный в бутылке, жёлудь боролся за жизнь, питаясь одноклеточными водорослями сквозь крошечное, с булавочный укол, отверстие в подошве коралла. Через него же он расселял и своих личинок, иначе весь объём бутылки был бы заполнен желудями. Коралл постоянно наращивал толщину подошвы, но и жёлудь не сдавался, изо всех силёнок упорно пробиваясь к источнику жизни, возможно, продувая отверстие струёй воды.

Хотя вполне вероятно одновременно он выделял какие-то вещества, не позволявшие окну в мир зарасти.

Теперь эта пара – узник и его невольный тюремщик – среди моих сувениров, собранных во время экспедиций.

Доверчивость – характерная черта тропических рыб, в особенности тех, кто, к счастью себя, ни в каком виде, разве лишь в качестве обитателя аквариума, не нужен человеку.