Привидения живут на литорали. Книга вторая

Лучи их плавников оснащены узкими полосами-плёнками, словно разноцветными флагами, вытянутыми вдоль древка – лиловые, красные, синие, оранжевые, фиолетовые до черноты, вдобавок усеянные разновеликими округлыми пятнами. Столь пёстрое одеяние очень хорошо маскирует их на лоскутно-цветастой поверхности камней и выдаёт тогда, когда они зависают в середине полости. Кажется, ничего не стоит взять в руки любое из этих эфирных созданий, но крылатка, едва шевеля роскошным оперением, плавно отплывает в сторону. Впрочем, скрываясь от настойчивого преследователя или завидев добычу, они способны развить завидную бросковую скорость в пределах своего микромира и снова выжидательно замереть, сливаясь с поверхностью, если добыча ускользнула.

На расстоянии нескольких сантиметров от жертвы крылатка с таким проворством раскрывает рот, что в него, вместе с водой, под всасывающим эффектом образовавшегося микроводоворота попадают зазевавшаяся рыбья мелкота, рачок или крохи с обеденного стола более крупного хищника.

На саму крылатку никто не охотится.

На мелких животных её яд действует парализующе, а предки более крупных хищников, отведав чрезвычайно болезненных уколов, и потомкам своим заказали не трогать эту соблазнительную красоту.

Когда-то, ещё в первой своей экспедиции, я не остерёгся и укололся об одну из представительниц скорпеновых рыб… Меня до сих пор передёргивает при одном воспоминании об этом. Считается, что при достаточно большом попадании яда он смертельно опасен и для человека.

Но мне кажется, что большинство рыб, имеющих ядовитые железы на своём теле, скорее отпугивают им потенциальных врагов, чем стремятся убить их.

Меня, оплошно наступившего на одного из обладателей яда, они навсегда отучили ходить по рифу босиком.

СЛУЧАЙ НА АНДРОМАКЕ И НЕМНОГО О БОЛИ

Вот что произошло со мной на таком исхоженном месте, как риф Андромака в южных окрестностях Кенийского порта Момбаса.

Тогда, ещё не имеющего достаточного опыта, добираться до внешнего края рифа, находящегося чуть ли не в километре от берега, меня угораздило босиком.

Довольно благополучно миновав «заминированные» полчищами ежей участки дна с зарослями водорослей, выбирая светлые участки песчаного дна, так как в отлив здесь было воробью по колено, я выбрался на мель.

Елозить животом по незнакомому месту, пусть даже и песчаному не очень хотелось, поэтому я встал и побрёл пешком. Но не успел сделать и несколько шагов, как тут же наступил на что-то живое, отчаянно забившееся под стопой.