В бой ради жизни

Тогда веди к своим лучшим друзьям или подруге.

– Давайте, пожалуй, к Нюшке. Она одна осталась, к тому же у неё есть, где укрыться, что сам чёрт не найдёт. Да она и накормит. А что?

– Ну к Нюшке, так к Нюшке, – заключил Егор. – Веди.

Все встали и направились к Нюшке.

Пройти предстояло через всю деревню. Шли без опаски, так как уже стемнело, и только лунный свет отбрасывал от предметов призрачные тени. Ни в одном доме не светились окна, всё почти вымерло. И только в центральной части села, где располагалось здание бывшего сельсовета, было светло.

Многочисленные окна ярко светились, а створки были приоткрыты, так как было душно и жарко, несмотря на надвигающуюся ночь. Крыльцо охраняли двое солдат с автоматами, а калитку – охранник в какой-то незнакомой форме с белой повязкой на рукаве.

Группе пришлось немного сместиться в сторону от сельсовета, чтобы не быть обнаруженными.

– Гуляют сволочи! – пробасил Петренко. – Как у себя дома.

– Пусть гуляют, возможно, на своих похоронах гуляют, – зло произнёс Егор.

Петренко внимательно вгляделся в еле различимое лицо командира и тревожно произнёс:

– Товарищ лейтенант, уж не думаете ли вы атаковать их?

– Я ещё не совсем сдурел и пока в своём уме. А смерть их достанет, обязательно достанет, не сегодня, так завтра, не завтра, так через несколько дней, пусть даже месяцев, но достанет. Земля будет гореть под ногами. Уж это я тебе точно гарантирую, сержант Петренко, – уверенно заключил лейтенант, неся носилки и двигаясь за Лидой.

Петренко замолчал и немного приотстал, озираясь вокруг.

Когда стали проходить через центральную площадь села, где обычно сельчане проводили различные сходки и встречали праздники, Лидочка стала как-то странно идти, приостанавливаясь и пристально всматриваясь в темноту.

А затем резко упала на колени и, закрыв лицо руками, громко разрыдалась. Все остолбенели, уже в который раз ощутив шок от очередной Лидочкиной выходки. Егор опустил носилки и быстро подбежал к рыдающей во весь голос девушке. Он припал на колени и обхватил её голову, прижав к своей груди.

– Лидочка, милая, что с тобой!? Прекрати, ты нас сейчас всех погубишь, – и Егор ещё сильней вдавил её голову в свою грудь, ощущая тепло её губ.

Но Лида продолжала биться и рыдать в его сильных объятиях. Петренко стоял рядом, тоже ничего не понимая, направив автомат на немца.

– Лида, замолчи! Иначе я тебя сейчас придушу! – в самое ухо кричал ей Егор, затем резко ударил её по лицу.

Это возымело действие.