О крестьянстве и религии. Раздумья, покаяние, итоги

Моя задача была простая – драть лыки в лесу, резать вичи у реки и носить их домой. Когда я подрос, все это уходило из жизни деревни.

Помню лишь, как я продавал лапти, чтоб купить учебники для 6-го класса. Приехал я на лошади на базар в селе Арбаж (это через Пижму и лес, около 12 км), встал в лапотный ряд, расслабил чересседельник, дал лошади сено. Стою час, стою два, наверное, – часов у меня тогда (но и по солнышку видно), естественно, не было. Покупатели приходят, примеряются, но не покупают. Как же так, – думаю, – так можно без учебников остаться.

Дай-ка я снижу цену. Снизил. Торговля пошла споро, осталось не больше двух пар лаптей. И тут подходит мужик:

– Вот что, молокосос – чтоб твоей ноги тут не было, а то …видишь, цену сбил, пацан!

Я знал, как могут за такое дело бить, не обращая внимания на возраст!!! Быстренько наладил сбрую и погнал лошадь, оглядываясь, не гонятся ли за мной. Забыв и купить на вырученные деньги учебники. С законами рынка не шутят. Этот опыт помог мне в начале 90-х, когда страна входила в рынок.

Благоприятное расположение деревни возле реки было использовано крестьянами сполна. Несудоходная Пижма весной разливалась на 3–4 км в поперечнике, затопляла все озера, старицы, ложбины. И в берега не входила иногда до месяца из-за большого количества снега. Рыбе было в затопленных лугах исключительно привольно и комфортно, наверное. Она нерестилась, оставляя миллиарды мальков в оставшихся после окончания разлива в больших и маленьких озерках. Мы их, подросших за лето, ловили всеми возможными способами.

И что удивительно, рыбы тогда не становилось с годами меньше!

Наверное, запруды на Волге с позеленевшей водой – главная причина? Во время разлива на рыбных путях ставили фитили (одинокие из вич корзины – морды – по способу чернильницы-непроливашки, рыба входит, а выйти не может, с поплавком, чтоб найти). Затем, когда весенняя вода начинает спадать, на протоках из озер и стариц устраивали запоры. Этот вид ловли давал самые большие уловы, исчисляемые центнерами.

Основная рыба – язи. Для перегораживания протоки использовали чал – тонкие высокие дощечки, перевитые лыком в 2–3 ряда. Дощечки изготавливали из сосновых бревен, сплавленных по реке, а потом высохших на солнце. Бревно легко расщеплялось по годовым кольцам. Если верх запора невысоко над водой, язи перепрыгивали через него и уходили в реку и были таковы до Каспийского моря. Остальные попадали в морды, установленные в отверстия в поднятом чале.