Тайная дипломатия Кремля

Он писал в газете «Новая жизнь»: «Ленин, Троцкий и сопутствующие им уже отравились гнилым ядом власти, о чем свидетельствует их позорное отношение к свободе слова, личности и ко всей сумме тех прав, за торжество которых боролась демократия… Надо понять, что Ленин не всемогущий чародей, а хладнокровный фокусник, не жалеющий ни чести, ни жизни пролетариата».

«Троцкий с Лениным были люди, для которых власть-это все, – говорил академик Александр Яковлев. – Ради власти они были готовы на все. Убийца ведь появляется после первой крови.

И вот этот запах крови их опьянил. До этого все дискуссии носили теоретический характер. Одни говорили: лучше без насилия, другие: а чего церемониться?.. А тут начали убивать, и все – судьба была определена. Они уже были готовы к большой крови».

13 марта 1918 года Совет народных комиссаров постановил:

«Товарища Троцкого, согласно его ходатайства, освободить от должности наркома по иностранным делам. Временным заместителем народного комиссара по иностранным делам назначить товарища Чичерина».

Отставка Троцкого стала облегчением и для него самого, и для Ленина, который поручил Льву Давидовичу куда более важное дело – создавать армию в качестве наркома и председателя Реввоенсовета республики.

На переговоры с немцами отправили новую делегацию. Ее возглавил член ЦК Григорий Яковлевич Сокольников. Вместе с ним командировали наркома внутренних дел Григория Ивановича Петровского и от Наркоминдела Льва Михайловича Карахана и Георгия Васильевича Чичерина.

«Делегация приехала из Петрограда особым поездом с двумя салонными вагонами, – вспоминал польский социалист Вацлав Сольский, член минского Совета рабочих и солдатских депутатов. – Карахан в это время производил впечатление восточного вельможи: одет он был как-то особенно элегантно, все лицо закрывала большая черная борода. Но в разговоре он оказался человеком довольно простым и очень веселым».

3 марта советская делегация подписала договор с «Четверным союзом».

Первая мировая война для России закончилась. 22 марта договор был ратифицирован германским рейхстагом. Но большого облегчения он немцам не принес. Германские войска остались на Украине и на Кавказе (в надежде добраться до бакинских вышек), в Прибалтике и Белоруссии – в качестве оккупационной армии. Укрепить Западный фронт не удалось.

Никакой ненависти к Германии советское руководство не питало. Напротив, большевики проявили интерес к сближению с Берлином.