Тайная дипломатия Кремля

Рейхсканцлер Германии принц Макс Баденский утром обнародовал сообщение об отречении от трона кайзера Вильгельма II. В час дня принц объявил и о своей отставке. Часом позже Филипп Шейдеман, один из лидеров немецкой социал-демократии, объявил о создании республики, а в четыре часа дня один из руководителей коммунистического «Союза Спартака» Карл Либкнехт провозгласил создание социалистической республики.

Кайзер Вильгельм ночью тайно бежал в Голландию. На следующий день Берлинский Совет рабочих и крестьянских депутатов передал власть временному правительству, главой которого стал лидер германских социал-демократов Фридрих Эберт.

В Москве торжествовали. Казалось, сбывались надежды на мировую революцию. 13 ноября ВЦИК заявил: «Условия войны с Германией, подписанные в Бресте 3 марта 1918 года, лишились силы и значения. Брест-Литовский договор в целом и во всех пунктах объявляется уничтоженным». Заодно аннулировались и русско-германский добавочный договор и финансовое соглашение, подписанные в Берлине 27 августа, о выплате Россией Германии огромной контрибуции.

Вождь Красной армии

Когда большевики в октябре 1917 года приняли Декрет о мире, началась стихийная демобилизация, солдаты бросали фронт. Совнарком решил создавать новую революционную армию на добровольческой основе. При наркомате по военным делам появилась Всероссийская коллегия по организации и формированию новой армии.

Вслед за тем как Троцкий заявил в Брест-Литовске, что советское правительство мира не подпишет, а вооруженные силы распускает, распад старой армии ускорился.

В тот же день Ленин приказал ему немедленно отменить «сегодняшнюю телеграмму о мире и всеобщей демобилизации армии на всех фронтах». Но было уже поздно. Сохранить старую армию было невозможно. Владимир Ильич тут же подписал декрет о создании Рабоче-Крестьянской Красной армии.

Но кого поставить во главе вооруженных сил? Николай Иванович Подвойский и Николай Васильевич Крыленко, которых первоначально определили в Наркомат по военным делам, не годились. Требовался чрезвычайно авторитетный в партии человек с железной волей и организаторскими способностями. По существу, Ленин мог положиться только на одного человека – Троцкого. Эта же мысль пришла в голову и другим видным членам ЦК.