Иван Никулин – русский матрос

И еще скажу, Сергей Дмитриевич, – живой ли буду, погибну ли, все равно вы обо мне услышите! Даю свое морское флотское слово!

На том и расстались.

Минут через пятнадцать в кабинет вошел дежурный врач, удивился, увидев на столе в такой ранний час графин и бокалы. Сергей Дмитриевич пояснил:

– Это мы с Никулиным прощались. Проводил я его на фронт…

Вздохнул, добавил:

– На большие дела пошел парень!

Путь-дорога

Моряк в одиночку путешествовать не любит, да и не умеет. Скучно ему без родных бушлатов и бескозырок – не с кем вспомнить общих знакомых из Кронштадта и Севастополя, потолковать о кораблях, забить с лихим пристукиваньем козла.

Никулин прошел свой вагон из конца в конец, но среди пассажиров не увидел ни одного моряка. Заскучал, сел у окошка.

Едва поезд на остановке замедлил ход, Никулин спрыгнул на перрон и пошел вдоль состава в тайной надежде встретить своего. И ему повезло: еще издали увидел краснофлотца.

– Здорово!

– А, дружище, здорово! Куда, откуда?

Морякам времени требуется немного – через пять минут знакомы, через десять – друзья.

Раньше чем ударили два звонка, Никулин знал все о новом своем приятеле: зовут Василий, фамилия Крылов, был в госпитале, возвращается на Черное море, в морскую пехоту.

– Ну что же, Вася, – сказал Никулин, – забирай, дружище, свой мешок и топаем в наш вагон.

На следующей станции вышли погулять и встретили еще троих – Василия Клевцова, Филиппа Харченко да Захара Фомичева. А уж если в каком-нибудь вагоне забивают козла пять моряков, то остальные обязательно соберутся в этот вагон со всего поезда.

Так оно и вышло – вскоре к веселой компании присоединился Николай Жуков, потом Серебряков с Коноваловым, а дальше Никулин и счет потерял. На каждой остановке в дверь просовывалась бескозырка и раздавался вопрос:

– Наши, флотские, здесь едут?

– Здесь! – кричали в ответ. – Давай швартуйся!

Так все швартовались да швартовались, пока не забили до отказа полвагона. Никулин весело сказал:

– Да мы теперь целую эскадру укомплектовать можем.

– Вполне! – отозвался Фомичев. – Двадцать четыре человека. Полный комплект.

– Нет! – подал голос Клевцов. – Счет неровный. Двадцать пять – вот тогда будет полный комплект. Одного не хватает.

Словно бы в ответ на замечание Клевцова дверь открылась, и он вошел – двадцать пятый моряк.

– Эге! – сказал он, увидев множество бушлатов и бескозырок. – Не зря, значит, меня в этот вагон потянуло. Нюхом почуял своих.