Тайна летящего демона

Тут он громко обратился к тихо сидящему за столом Врубелю

– Наслышан, Михаил Александрович, вас значительно раскритиковали за труды ваши по Лермонтову, говорят, не пришлась работа по душе большим заказчикам, – Врубель, застенчиво отпивая предложенный ему кофе, тут же подался вперед и, застыв с чашкой в руке, посмотрел растерянным взглядом на Мамонтова, точно его подловили с поличным по неприятному делу. – Отчего же-с не пришлась? Ответ известен. Прислужники искусства, то, что сами не могли изначально осилить, перекладывают на людей без связей, откровенно новичков в публичности и масштабах, оттого и результатом недовольны.

Знаю таких: великое дело поручают, а потом отворачиваются без какой-либо малой застенчивости и извинений, да еще и художника голодного перебиваться оставляют. И как люди из такой большой страны могут быть такими мелкими? Было бы хорошо это дело исправить, ты не думаешь? – Мамонтов смело взглянул на растерянного Врубеля, и улыбнулся. – Не сердись, Миша, что вестно тему твою поднял. Я, как человек дела, вижу перспективы там, где другие увязают, как в болотах, в своих ограниченных далях. Не хочется, чтобы и тебя почитали только после кончины. За тем я и вызвал тебя к себе. Алексей Александрович, через две недели в Абрамцево состоится выставка, премного буду признателен за твой визит, знаю, знаю, насколько ты занятой человек на службе.

– Савва, твоя поддержка только во благо службе моей идет, и то, что она продолжается, я и тебе обязан.

– Тогда улажено.

Михаил Александрович, – обратился он к растерянному в таком обществе Врубелю – просьба у меня к тебе есть, привези в следующий раз две работы готовые, на твой выбор, – увидев, как Врубель испуганно посмотрел на него исподлобья, спокойно улыбнулся – я в тебе крайне уверен, Миша. Знаешь, по настоянию врачей мне танцы запрещены, и воды я должен пить столько, сколько за всю жизнь не осилить, но независимость моя с детства и самоволие привело меня к сегодняшнему столу. И к тому, что я знаком с великими творцами современности. Ты вот что, пока никому не говори об этом. Искусство не терпит суеты, но тянуть дальше незачем. Ну, что, – обратился он ко всем сидящим за столом, – нашему драматическому сапрано не хватает светлого и густого звона. Глаша, – он обратился к стоявшей все время неподалеку юной помощнице, – порадуй нас своим умением.

– Савва Иваныч, – Глаша тотчас участливо наклонилась к Мамонтову, – подавать морозиво сейчас?

Мамонтов кивнул.