Тайна летящего демона

В течение минуты были доставлены хрустальные потрясульки из богемского стекла, дутые в разные формы и фигуры. Внутри белело ароматное чудо, похожее на февральские сосульки. Мамонтов громким голосом решил представить новое блюдо, как импресарио представляет восходящую звезду оперной сцены.

– Вот, Господа, гелато из Милана! Однако ж с русским характером, потому и морозивом величают! – он засмеялся в голос, и продолжил уже тепло, обращаясь к Глаше, – Глашенька, подноси гостям, отпробовать все изрядно желают нашего морозива, будь добра.

Пока Глаша расставляла на столе приборы и заморское лакомство, по поросшей одуванчиками и васильками тропинке в сторону застольной компании шли о чем-то живо беседующие двое, в одном из которых мастер узнал своего ночного попутчика. Другой же, высокий и загорелый с темными редкими кучерявыми прядями, снимая пиджак по дороге, зашел без улыбки в беседку и стал под тенью дуба. Вроде как серьёзно, ни к кому конкретно, но ко всем едино обращаясь, ровным низким голосом проговорил, – Что за апостольские лица? Плакать хочется от собственных несовершенств, – он наконец увидел Мамонтова и улыбнулся, – и всё до боли родственно-симпатичные.

Среднего роста и телосложения, с прямыми волосами, новый знакомый Врубеля, Коровин, стал молчаливо рядом с первым.

– Ну, наконец, Илья Ефимович с Костенькой пожаловали, – Мамонтов тепло улыбнулся пришедшим, – чаю, Илья, не желаешь с дороги? Или же кофеём тебя сманить к нам?

– Я не пью чай. Чай – это внушение.

Вы вот чай китайский пьёте, да кофей миланский, а у нас здесь есть свои растения чудные: черника, анис, липа, малина, земляника – всё прекрасные травы. Малиновый лист ведь превосходный напиток. А в сущности, надо ведь только воду пить, и жить на воздухе.

– Вот, Ильюша, мы и живём здесь, весело и дружно, на воздухе, да с растениями, – Мамонтов, не выдержав, засмеялся, и встал, приглашая жестом пришедших разместиться за столом.

Коровина усадили рядом с Врубелем.

Константин был рад видеть своего случайного знакомого снова, да еще в такой компании. «Вот ведь, полный иностранец-англичанин, хорошо причёсанный, тщательно бритый, красиво держится, красиво ест. А в душе-то славянин». Он вспомнил, как Врубель искренне общался с ним на живой природе, без устали и хитрости поддерживая всю болтовню Коровина.

– Травы производят чудеса оздоровления, – продолжал Илья Ефимович Репин, – вот истинные дезинфекторы и реставраторы.