Турецкий дебют

Значит у нас будет одиннадцать минут форы. А потом и двухминутка откатится.

Но к месту боя мы добраться так и не смогли. Как оказалось, защитников поместья давно и плотно окружили, но атаковали только с одной стороны, заставляя, хоть и понемногу, но всё же отступать в сторону дома. И за полчаса до расчётного времени прибытия гвардии, их таки вытеснили из леса. Причём тут же прекратив атаки. Из двадцати охранников и десятка гвардейцев на ногах осталось всего семеро. Прикрывая друг друга от возможного нападения, они быстро пересекли приусадебную территорию и заняли оборону среди развалин.

– Наблюдай, – прошептал мне брат, – Я к ним, сообщу, что помощь близко.

– Погоди, – дёрнул я его за рукав, – Используй кольцо, будешь там ещё до их прихода.

Брат потрепал меня по щеке.

– Молодец, малой.

Хлопок!

Прыжок на одиннадцать минут назад

Костик короткими перебежками приближался к развалинам дома. Я выдохнул и перевёл взгляд в сторону леса, откуда вскоре должны были появиться оставшиеся в живых защитники.

И тут в небе раздался долгий и тянущий душу свист. Задрав голову вверх, я подумал:

"А это ещё что за байда? Её же не было в старой реальности."

И тут до меня дошло – приказ на наш отстрел никто не отменял. И пересекавший сейчас участок Костя послужил триггером для миномётчиков врага. Всего прилетело пять мин.

Смерть брата

Сильный толчок сзади придал его прыжку дополнительное ускорение. Костя даже успел в полёте усмехнуться, подумав, как очень ловко смог уйти от смерти.

И лишь попытавшись вскочить, Костя понял, что ноги его не слушаются. Боли не было, и до предела вытянув шею, он попытался рассмотреть своё тело. Увиденное поразило его своей нереальностью. Живота как такового не было, вместо него он увидел бесформенное месиво, сплетённое из толстых сизых сосисок, обильно приправленное кровью и тошнотворной на вид жёлчью.

"Это я? Меня ранили?"

И с этой мыслью Костин разум милосердно соскользнул в чёрное забытьё.

Глава 3

Я до крови прикусил нижнюю губу и заплакал. Сначала отец, теперь Костик…

"На кой нужен такой дар, если ты никого не можешь вернуть к жизни?"

В голове неожиданно всплыла фраза, из нечаянно подслушанного разговора деда с отцом, сразу после рождения Алёнки: "Я тебя предупреждал, Алексей.