Ведьмак Гера. Город мертвых

Стрелок что-то забормотал, пытаясь извиниться и, наверное, продолжал бы так бормотать всю ночь, если б ведьмак не забрал его домой. Катерина, ругавшаяся на чём свет стоит, помогла Герасиму уложить супруга на кровать и раздеть, после чего тот громко захрапел, пуская слюни. Плюнув в сердцах, она проводила гостя в другую комнату и показала на свободную кровать, стоявшую рядом с печкой, в которой потрескивали дрова.

Герасим поблагодарил Катерину за гостеприимство. Молча кивнув, хозяйка вышла из комнаты, прошептав неприятные эпитеты о пьянстве мужа, его родстве с козлами и прочие обидные слова, которые, впрочем, были заслуженными хотя бы отчасти – чего уж греха таить…

Герасим уселся на ложе, отведённое хозяйкой, и начал раздеваться – в отличие от Митрича, ему было совсем не все равно, спать в одежде или почти голым, в кровати или на полу, дома или в стойле (он мог спать и там, если верить словам его жены!).

Освободив уставшие ноги от сапог, ведьмак снял доспехи и отстегнул сканер – забросив «подарок» Климова под кровать, он улёгся на матрас, накинул одеяло, прикрыв половину тела по привычке.

«Блин, вот, зачем я накидался… я же здесь первый раз!» – подумал Герасим, лёжа с закрытыми глазами и недовольно скривился.

Каждый раз, когда он засыпал на новом месте, ему снились особенные сны о прошлом, в которых грёза казалась неотличимой от реальности. Позже Герасим перестал «квасить» чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, не без участия Дашки, которая в один прекрасный день отказалась жить с запойным алкоголиком, несмотря на то, что тот бы неплохим человеком, делавшим мир лучше по мере сил.

Очнувшись от алкогольного опьянения, длившегося несколько лет, ведьмак заснул трезвым в гостях у сестры своей зазнобы, ожидая увидеть во сне прошлое, но вместо этого сознание подарило ему сон без сновидений. Впрочем, чего теперь говорить о Дашке – её сейчас здесь нет, да и чёрт знает, где она, потому что он с ней – где ж ему ещё быть то…

Засыпая, Герасим слушал, как гудит огонь в печке.

Этот звук становился всё громче и громче, пока не превратился в потрескивание костра. Ведьмак мгновенно открыл глаза, собираясь выяснить, какого чёрта происходит…

А происходило вот что: двое сидели у костра на полусгнившем бревне, а Герасим уселся напротив, построив себе некое подобие стула из четырёх кирпичей, которые удалось найти рядом. Он клевал носом, склонив голову на грудь.