Ведьмак Гера. Город мертвых

Тощий белобрысый парень со смешливым лицом, украшенным огромными подглазинами что-то рассказывал, обращаясь то к Герасиму, то к третьему – лысому мужику лет сорока на вид. Обладатель выдающихся подглазин держал в руке стеклянную бутылку, на которой была приклеена бумажка с надписью «Белая чайка».

Увидев засыпающего Герасима, рассказчик остановился:

– Веселов, гляди-ка, Гера у нас всё, похоже, баиньки лёг! – обратился он к лысому.

– Женька, дай ему глотнуть! И мне потом! А то вся трендишь, да трендишь, да под шумок хлещешь! – возмущался Веселов.

Женька поднёс бутылку к лицу Герасима, и тот мгновенно схватил её рукой, и улыбнулся, не открывая глаз.

– О, Гера с нами! – радостно воскликнул Женька, разжав руку, и отдал бутылку страждущему, да засыпающему.

Открыв глаза, Герасим поднёс бутылку ко рту и почувствовал приятный травяной аромат, смешанный с едва уловимым запахом спирта.

Он сделал глоток – через мгновение по его телу пробежала волна тепла, усталость исчезла, и смотреть на мир стало чуточку проще.

– «Белая чайка» – прочитал Герасим. – Где ты взял это чудесное пойло?

– Да я же говорю, спёр у алхимиков, когда нас на чистку водили, – Женька махнул рукой, вспомнив неприятную процедуру.

– Какую ещё чистку? Меня вот никуда не водили, – Герасим пожал плечами и глотнул «Белой чайки».

 – Нас просто привели в класс алхимии и долго рассказывали о вреде пьянства…

– Ну, понимаешь, местные алхимики сказали, что у меня в крови ещё должна быть наркота, а она не совместима с ведьмачьим мутагеном… короче, меня и моих братьев по друной привычке сегодня хорошенько почистили, – пояснил Женька, показывая руки со следами огромных игл, которые, скорее, напоминали раны, нежели последствия уколов.

Герасим мельком глянул за спину на кирпичную стену одной из казарм. Впереди, шагах в двадцати от Веселова и Женьки, возвышалась стена высотой метра три, обнесённая колючей проволокой. Первая стена – а сколько их было там, дальше не знал никто. Возможно, надзиратели, одетые в лёгкую броню и вооружённые дубинками знали, но они не утруждали себя разговорами с рекрутами.