Ведьмак Гера. Город мертвых

– Думаю, все понимают, что в этот лагерь, находящийся чёрти где, свезли самые сливки общества, – Герасим усмехнулся, – алкашей, – он поклонился под аплодисменты товарищей, – наркоманов, – он посмотрел на Женьку, приподняв брови, – бомжей – Герасим наклонил голову, глядя на Веселова, и тут же поправился, глядя на недовольную морду товарища, – прошу прощения, свободного странника, презирающего систему!

Веселов поклонился приятелям, засмеявшимся в один голос. Они поочередно приложились к бутылке и замолчали, подумав о завтрашнем дне, когда им предстояло принять ведьмачий мутаген.

Герасим вспомнил, как в первый день толпу, состоящую из мужчин, в возрасте от двадцати до сорока лет, выстроили на улице, несмотря на дождь, а потом странный тип в маске долго распинался о том, какую услугу ведьмачий орден оказывает маргинальному отребью, предоставляя уникальный шанс стать ведьмаками.

Он вообще много чего говорил, но Герасим как-то пропустил мимо ушей добрую половину той пафосной речи.

Что-то там про хранителей мира, про защитников людей, про предназначенье и прочую, прочую требуху, вызывавшую у промокших насквозь мужиков столько же интереса, сколько и пакетик семечек, валяющийся в грязной луже.

Да, завтра кандидатам в ведьмаки предстояло выпить мутаген. Счастливчики приобретут нечеловеческие способности, менее счастливые умрут и будут похоронены без оркестра. Герасим слышал, что повезёт от силы четверти – остальных ждала участь корма для червей.

Конечно, многие не хотели становиться ведьмаками, да ещё и играя в рулетку со смертью. Пятеро из казармы, в которую судьба забросила Герасима, попытались сбежать, но эта попытка с треском провалилась – беглецов поймали и посадили в карцер, где обещали держать до самого часа «икс».

– Короче, я не буду пить этот мутаген, – заявил Гера, выпив глоток «Белой чайки» и отдал бутылку Веселову.

– Ага, так они заставят, – недовольно пробурчал тот, принимая «эстафету».

– Да, вот и залёг в больничку с передозом, а потом здесь очнулся… даже не поверил сначала, думал, под кайфом я, – Женька покачал головой. – Лучше бы под кайфом…

– А меня вообще не понятно за что! – возмутился Веселов. – Чёртова ночлежка Святого креста! Вот тебе и убежище с едой и постелью! Продали меня сюда, суки, бля!

– Ну, про меня вы в курсе, – глубокомысленно заметил Герасим, решив, что рассказывать свою историю ещё раз нет никакого смысла.