Федор Шаляпин. Царь русской оперы

А певческое время уходило, ему шел 50-й год! Еще несколько лет – и заработать приличные деньги артист уже не сумеет… В начале 1921 года Шаляпин попросился на гастроли в Штаты, где ему предлагали фантастические гонорары. Вопрос решался на самом высоком уровне.

Наркомы постановили отпустить товарища Шаляпина на гастроли в США с условием выплаты половины заработанных долларов в советскую казну. В июне 1922 года он снова отправился на американские гастроли – как советский певец. На этот раз его путешествие по Штатам и Европе затянулось, но каждый месяц он заглядывал в советское посольство и отдавал часть заработков – как обещал.

Ему рукоплескал мир, но русская эмиграция всё еще относилась к «красному басу» без пиетета. Всё изменил один случай: Шаляпин отдал небольшую сумму на помощь русским детям, детям эмигрантов. В СССР это вызвало бурю: как же так, наш певец поддерживает белогвардейцев. 24 августа 1927 года Совнарком снял с Шаляпина звание народного артиста республики, а вскоре лишил и советского гражданства. Владимир Маяковский бушевал: «Вернись теперь такой артист назад на русские рублики – Я первый крикну: – Обратно катись, народный артист Республики!» А певец держался гордо, выпрашивать прощения не стал.

«Живи я сейчас в России…»

Он тосковал по Родине, в каждом концерте непременно пел по-русски, в какой бы стране ни выступал. Шаляпин уже тяжко болел, когда ему довелось посмотреть советский фильм «Петр I». Он увидел знакомые места – дворцы, музейные залы, увидел Неву.

И актеры играли превосходно. Он произнес: «А все-таки жива Россия».

Много лет Шаляпин писал мемуары. Сначала с помощью Горького, потом почти самостоятельно, при участии журналиста Соломона Полякова-Литовцева. Писал и наговаривал историю своей жизни с той же неуемной силой, с какой пел. Субъективно и страстно, с бурными фантазиями. Он хотел, чтобы получилась «биография моей души и моего искусства». Шаляпин так и назвал книгу – «Маска и душа». Ее сразу перевели на несколько европейских языков, выпускали и в СССР, правда, после смерти певца.

Это и сегодня – классика жанра.

Говорили, что Шаляпин, как в сказке, трижды разорялся, начинал с нуля – и трижды ему удавалось снова схватить за хвост птицу счастья. Свой голос он не берег никогда. Любил ухарство напоказ – это воспринимали как часть шаляпинского образа, который ухватили художники – Борис Кустодиев, Валентин Серов. Певец смолил папиросы, в морозные дни мчался на тройках в шубе нараспашку.