Сыны Ардалиона. Креация тропы

– Мастер сказал, – продолжал Уль, не обратив внимания на мой жест, – что ты из другого мира. Так же как и он. И теперь вы с ним братья…

Это уже было интересней.

– Другой мир? – напрягся я.

Вместо Уля заговорил Гальтен:

– Все, хватит языками молоть, – внезапно поднялся Гальтен. – Собираем вещи и едем.

– А ты! – добавил он, наставив на меня палец. – Хватит стонать и причитать. Разнылся, как баба!

Злоба моментально накрыла меня своим темным крылом и вытеснила из меня жалость к себе. Захотелось ответить подобающим образом.

Но в то же время, в его словах чувствовался немалый резон. Поэтому я через силу совладал с собой, понимая, что он прав. Действительно, чего-то я развесил сопли. Мне стало немного стыдно за такое не мужское поведение. Поэтому я серьезно кивнул Гальтену в благодарность, а про себя решил: впредь не позволять себе так распускаться.

– Так, подожди! – шепотом спросил я у Уля, когда Гальтен отошел до кустов, – Значит, это не мое прошлое? То есть я имел в виду, что я не в прошлом?

Парень отрицательно помотал головой.

– Нет, конечно, – отозвался Гальтен из кустов, – с чего ты вообще это взял? Разве тебе кто-нибудь, сказал подобное?

Через некоторое время в моем рту стало сухо и холодно. Зубы заиндевели, язык присох к небу. Я с трудом закрыл свой рот. Но вышло так, что совсем ненадолго.

– Так, какого черта вы мне мозги все это время парите, – заорал я, бешено сверкая глазами. – Сразу что ли нельзя, было объяснить?

Гальтен, подло ухмыляясь, подошел к нашему очагу.

– Думаешь, помогло бы?

Наглец! Еще и издевается.

– Попытка – не пытка, – огрызнулся я и отвернулся.

Что же делать? Может… или может быть… Что может? Блин, ни одной целой мысли в голове. Меня немного потряхивало и кажется, не от холода.

Опять что ли начиналось?

– Так где я? – не поворачиваясь, холодно осведомился я, сжимая кулаки. Усилием своей маленькой и неразвитой воли постарался взять себя в руки. Только бы голос не дрожал.

Уж, не знаю, от чего он мог дрожать сильнее: от злости или от страха. – Где? – ожесточенно повторил я, повернувшись к своему, якобы, брату – Гальтенмуну и его ученику.

Под моим недобрым взглядом, Ульгаэль вжался в бревно «тигрового» дерева и постарался с ним слиться. Гальтен же грустно на меня посмотрел. В его глазах стояла (хотя почему стояла, скорее уж, плескалась) печальная действительность. Похоже, он не радовался моей ситуации.