Обратно на небо. Том 1

Того, что он уже второй месяц доставал нас изнурительными тренировками, ему было мало. Он преследовал нас и в ресторане, желая проследить, чтобы мы непременно съели по двойной порции того странного белесого вещества, которое аппараты на раздаче наваливали в тарелки всем без каких-либо ограничений.

– Сколько можно пичкать нас этим дерьмом?! – возмутилась Марина, обессиленно падая на свое место за столиком.

– Здесь содержится много белка, кальция и витаминов, – терпеливо объяснил мучитель. – Они вам нужны, чтобы снабжать ваши мышцы.

– Но это невозможно есть! Фу! Выглядит как сопли, а на вкус как клейстер! Меня сейчас стошнит!

– А ты не сравнивай, и не стошнит.

– Ты играешь с огнем, Мартин! – пригрозил я. – Ты даже не представляешь, на что моя подруга способна, когда ее тошнит. Она даже может придушить тебя во сне.

– Было бы занятно, – осклабился громила и стал похож на открытый саквояж из темной воловьей кожи. – Но лучше ты сам ко мне приходи, когда я лягу в постель. Покажу тебе пару очень интересных приемов!

– А у меня другое предложение.

Хочешь, я приду, когда ты ляжешь в постель, и ударю тебя гантелью? Будет отличный повод позвать к себе профессора Никсона.

Улыбка тут же сошла с его лица. Огромный кулак, сломавший на своем веку не один нос, подтолкнул миски с аморфным студнем поближе к нам.

– Ешь! – хмуро приказал Мартин. – А не то я начну тебе помогать!

Люди в огромном нижнем ресторане галдели, ходили и не обращали на нас никакого внимания.

Кучка знаменитых в свое время пожилых киноактеров горланила в центре зала, предлагая всем желающим принять участие в «закрытом» чемпионате по боулингу.

– Хочешь сыграть? – предложила мне Марина.

– Только с ним, – указал я на нашего тренера. – Играем на эту отраву. Кто проиграет, тот и будет ее жрать. Как тебе такой вызов?

– Я не играю в боулинг, – ответил спортсмен.

– А в карты?

– И в карты, и в фантики. Я дал слово подготовить вас к побегу, и я это сделаю, нравится вам это или нет.

Черный громила был непреклонен. Зная, что он никуда не денется, я часто позволял себе издеваться над ним в отместку за те нечеловеческие нагрузки, которым он нас подвергал, пусть и для нашей же пользы.

– Веселенькое дело! – обратился я к своей подруге, будто Мартина с нами не было. – Жили взаперти – и все было тихо, а захотели сбежать – и тут помощников навалилось, будто мы их сидели и ждали!

– И не говори-ка! – откликнулась она.