Власть лабиринта

– Проваливай, скотина! И не смей сюда показываться! Радуйся, придурок, что маршал тебя не видит!

Надо ли говорить, что часовой, отвлёкшийся на захмелевшего егеря, не заметил, как скользнула тень к повозке и там затаилась. Оглянувшись по сторонам и убедившись в безопасности охраняемой территории, гвардеец отвернулся и продолжил обход. Баюр легонько чиркнул острым, как бритва, ножом по низу палатки, у самой земли, и надрез улыбнулся ему, позволяя не только слышать, о чём говорят генералы, но и видеть их. Правда, сначала были видны лишь ноги, пока он не приспособился к глазку и не стал различать собравшихся сначала по лицам, а после и по именам.

– …замеченных в мародёрстве и грабеже расстреливать!

Ещё не увидев, кто так властно рявкнул, словно, размахнувшись шашкой, снёс повинную голову, шпион догадался, чей приказ прогремел. Железный маршал был известен крутыми мерами, пресекающими беспорядки, он пачками отправлял на казнь своих ли, чужих ли мерзавцев, застуканных на месте преступления или только подозреваемых в оных.

И не ошибся.

– Но господин маршал, так мы останемся без армии. К тому же виноваты не столько солдаты, сколько обстоятельства. Обозы отстали – ведь не умирать им с голоду. Питание от квартирохозяев – обычай всех войн.

– Речь не о голоде. И поляки, и французы грабят жителей деревень. Грабят! Как дикие орды. Позор! Мы сами навлекаем на себя страшную беду.

Набившиеся в палатку военачальники, забурчали, зашумели, как растревоженное осиное гнездо.

– Вы думаете, что эти забитые селяне способны бунтовать? Подняться против непобедимой французской армии?

– Вспомните испанцев.

Испанская армия уничтожена, страна беззащитна, а простые пастухи, крестьяне, даже женщины и дети не покорены. С вилами и топорами окружают французских солдат, убивают. Император до сих пор так и не придумал, как сломить их сопротивление, и вынужден держать там огромную армию.

– Так то Испания! Горячая южная кровь. Древняя традиция решать все вопросы кровавым методом.

Вендетта, бой быков… Они привыкли играть со смертью в рулетку. В России крепостное право приучило крестьян к повиновению, к ошейнику. Железная рука власти, право сильного, победителя – для них закон.

– Почему же они уходят целыми деревнями в леса ввиду приближения французской армии?

– Инстинкт диких животных: спрятаться в нору от опасности.

– Так или иначе, приказ остаётся в силе: мародёрство и грабежи караются расстрелом! Теперь о Багратионе.