Так велела царица

Она то хватала посуду и без всякой цели расставляла ее, то подбегала к своим сыновьям, обняв их, прижимала к себе, шепча молитвы. Слезы отчаяния лились из ее глаз. Девятилетний Ванюша тоже горько плакал, глядя на мать. Лишь Мартын угрюмо хмурил свои темные брови и крепко сжимал свои еще детские руки.

И вдруг глаза его блеснули твердой решимостью.

– Не бойся, матушка! Я никому не позволю тебя обижать, – произнес он сурово, как взрослый. – Пусть Ваня ложится спать… да и ты тоже ложись… Я лягу у порога и защищу тебя, если явятся враги.

– Нет, нет! Не до сна сегодня, милый! – прошептала в ответ ему его несчастная мать. – Ведь каждую минуту сюда могут явиться солдаты…

Она не договорила… Ясно и гулко донесся до их слуха топот лошадиных копыт, разом нарушивший мертвую тишину дагобенской улицы.

– Господи боже! – в ужасе вскричала Мария. – Это они! Мы пропали, дети! Они сию минуту ворвутся к нам…

И она упала на колени посреди избы, крепко прижимая к груди своих сыновей. Слезы обильно струились по испуганному личику Ивана, в то время как Мартын, сжимая кулаки и сердито нахмурив брови, внимательно глядел на дверь… Этот смелый, отважный мальчик решил во что бы то ни стало защитить мать и брата от грозящей им опасности.

Между тем ясно послышались отдельные звуки, возгласы… Еще минута, другая, и сильный удар в дверь потряс ветхую избушку всю до основания.

– Эй, кто там? Открывай живее! – послышались голоса за порогом.

– Мы погибли! – прошептала в ужасе крестьянка, еще крепче прижимая к себе своих сыновей.

– Слышишь, отворяй скорее, – прокричал грубый голос за дверью, – а то мы разнесем вашу хату!

И снова посыпались удары один за другим. Ветхая дверь не выдержала, затрещала и тяжело рухнула на пол.

В ту же минуту шесть вооруженных солдат ворвались в горницу. Впереди всех находился сержант, начальник отряда.

– Ты Мария Скавронская? – обратился он к испуганной хозяйке.

Та хотела ответить и не могла. Страх, ужас, отчаяние сковали уста несчастной женщины.

– Не трогай мою мать, господин! Я никому не позволю ее обижать. Вы взяли от нас отца и думаете, что теперь матушка беззащитна? Нет, пока жив я – Мартын Скавронский, никто не посмеет обидеть ее!..

– Вот так защитник! – грубо расхохотался сержант. – Самого от земли едва видно, а туда же. Связать его… – коротко приказал он солдатам.