Так велела царица

Покойный мой великий супруг, царь Петр Алексеевич, отличил меня и сделал своею женою, сделал русскою царицею… Он мог выбрать себе в жены знатную принцессу, но предпочел меня и не посмотрел на то, что я родом простая крестьянка… И из крестьянки и пленницы я стала супругой государя. Став царицею, я не забыла, что у меня остались там, в деревне, бедные родственники. И вот я решила, чтобы они были привезены сюда… Но все это приходится делать тайком от людей, никто не должен пока знать, что у теперешней императрицы всероссийской есть родственники простые крестьяне… И так уже много люди болтают зря о моем происхождении… А если б их увезли открыто, весь Дагобен узнал бы, а за ними вся Лифляндия, а этого нельзя.

– А теперь, – произнесла она после минутного раздумья, – прикажи, князь, дворцовому начальнику, чтобы он позаботился о наших пленниках… Пусть ничего не жалеет… Пусть нарядит их в роскошные платья и даст им полную свободу гулять по дворцу… Я увижусь с ними случайно, чтобы не испугать их как-нибудь… Ах князь! Радуется мое сердце… Ведь родные они мне, брата Карла жена и дети… Никого нет у меня ближе их на свете, князь!

На минуту глаза императрицы затуманились.

– Смотри же, князь, хорошенько распорядись насчет моих милых пленников, – произнесла государыня, протягивая князю руку для поцелуя. – Я хочу, чтобы роскошью невиданной и почетом окружили с этого дня и мальчиков, и их мать и чтобы воспитатели занялись ими, научили их, как надо вести себя в царском дворце и среди вельмож. Исполнишь это, Александр Данилович?

– Исполню, государыня, все в точности, согласно твоей воле, – почтительно кланяясь, ответил князь.

– И еще, – прибавила государыня, – скажи кому следует, что я обоих моих пленников решила сделать графами. Отныне они должны называться графами Скавронскими, а мать их – графинею. Понял, князь?

– Понял, государыня. Все будет исполнено, как ты приказать изволила, – и с новым низким поклоном светлейший князь Меншиков покинул кабинет императрицы.