Дар Евы

Внезапно капитан прекратил ломиться в каюту. Ева прислушалась.

Тишина.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, она открыла свой кокон из одеял и посмотрела на дверь. В просвете внизу Ева видела подвижную тень: капитан не ушёл. И только Ева поняла, что он делает у неё за дверью, как Акупару резко качнуло сначала в одну сторону, а затем в другую, выбивая стул и отбрасывая его в сторону. Ева снова закуталась в защитный кокон, спасаясь теперь от летающих по каюте вещей.

Дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл капитан, аккуратно прикрывая за собой.

Ева слышала, как он прошёл к её островку. Капитан остановился прямо перед ней, Ева была готова поклясться, что даже чувствует жар, исходивший от него.

– Ева Эмер, – начал капитан. Ева его не видела, но представляла, что он стоит перед также как и тогда, самодовольно скрестив руки на груди. – Хватит прятаться. На моём корабле нет места для лоботрясов.

Практически жуя попавшее в рот одеяло, Ева невнятно пробурчала ответ.

– Что? Я не слышу тебя, – голос капитана прозвучал ближе.

Тихо, едва слышно, Ева снова попыталась ответить.

– Да вылазь ты отсюда, я тебя не слышу! – капитан резко стянул с девушки одеяла, отбирая у неё защиту. И тут же бросил их обратно в смущении: Ева лежала в одной ночной сорочке.

– Что вы себе позволяете! – от испуга Ева даже подняла голос, тут же заволновавшись от этого. Она смотрела на капитана снизу вверх, накрытая одеялами – только красное лицо высовывалось наружу.

– Уже полдень! Кто ходит в полдень в одежде для сна! – хоть Ева и была теперь накрыта, капитан не смотрел на неё, предпочитая изучать комнату.

Он всё-таки скрестил самодовольно руки на груди, как и представляла Ева. – И с чего такая перестановка в комнате? И отвечай внятно.

– Стены шевелятся, – тихо, но разборчиво произнесла Ева. Смущение никуда не ушло, но вернулась старая привычка не отсвечивать перед незнакомцами.

– Да, – кивнул капитан. – Это нормальное явление для живых существ. Шевелиться. Я бы скорее испугался, если бы Акупара замерла.

Ева скривилась и сильнее зарылась в одеяло, оставляя на поверхности только глаза и нос. Изабель ещё пару дней назад объяснила младшей сестре, что это не корабль врос в панцирь черепахи, а, наоборот, это панцирь черепахи так разросся, что из него, как из медузы получилось построить целое судно.

– Ева, сколько можно прятаться? – для капитана, казалось, было естественным жить внутри живого существа, и он продолжил как ни в чём ни бывало.