Таинственный незнакомец

Мне еще страшно повезло, что удалось получить сертификат для работы врачом до того, как Британская медицинская ассоциация прикрыла эту лазейку, чтобы не дать другим женщинам сделать то же самое.

– Что ваш отец сказал по этому поводу?

– Сначала он был резко против. Он считал, что для женщин такое занятие неприлично: обследовать раздетых людей и все такое, однако мне удалось убедить его, раз уж мы созданы по подобию Божьему, что не может быть ничего дурного в том, чтобы обследовать человеческое тело.

– И он передумал?

– Не сразу.

Но когда услышал, как мои друзья и родственники нападают на меня из-за этого, в нем взыграл темперамент. Он терпеть не мог, когда кто-то указывал мне, что я могу и чего не могу делать, поэтому и решил меня поддержать.

Улыбнувшись, Рэнсом подошел и встал рядом. На его недавно выбритых щеках лежала тень. Он осторожно забрал трость у нее из рук.

– Нам она больше не понадобится.

Гаррет кивнула. Пульс лихорадочно забился на запястьях, у горла, под коленками.

– Перчатки тоже снять? – Она попыталась говорить самым будничным тоном.

– Если хотите. – Положив трость на пол, Рэнсом повернулся к ней и мягко сказал: – Для вас это не составит труда. Вам это даже понравится. Через несколько минут я позволю вам швырнуть меня на пол.

Гаррет не выдержала и рассмеялась.

– Вы больше меня в два раза. Как мне это удастся?

– Я покажу, но начнем мы с самого простого. Вы помните, что я рассказывал о самом распространенном способе нападения на женщин?

– Их душат, нападая спереди.

– Верно. Обычно прижимая к стене. – Рэнсом осторожно взял ее за плечи и заставил шагнуть назад.

Гаррет почувствовала, как ее лопатки коснулись стены. Большие руки передвинулись ближе к горлу. У Рэнсома были такие сильные пальцы, что могли бы гнуть медные монеты. Ощущение тревоги побежало вниз по спине, и она замерла.

Рэнсом тут же отпустил ее, его брови озабоченно сошлись на переносице.

– Нет, – замотала головой Гаррет.

 – Я… со мной все в порядке. Это от того, что меня еще никто не брал за горло.

Его голос был мягок:

– Меня не надо бояться. Никогда!

– Конечно. – Она помолчала, прежде чем добавить с кривой улыбкой: – Когда я упомянула о вас отцу, он сказал, что вы были очень опасным человеком.

– Могу таким быть и сейчас.

Гаррет посмотрела на него свысока.

– Каждому мужчине нравится думать, что в его натуре сохранились остатки необузданности и непокорности.