В шаге от восхода

Несмотря на свои несомненные обаяние и шарм, этот тип был мне отчего-то неприятен. Хотя возможно, причина была лишь в том, что интровертам в принципе мало кто нравится.

– А вот я бы тебя послушал, – тихим стальным голосом поведал парень, почти вплотную приблизившись, отчего у меня по спине побежали мурашки.

На мое счастье в этот момент на площадке снова зажегся свет, и Ларри со скоростью таракана-иждивенца незаметно исчез в ближайшей тени. Я облегченно вздохнула и поспешила затеряться в толпе, больше не рискуя подходить к панорамным окнам.

Возвращение в автобус обошлось без приключений. Поуютнее устроившись у окна, я с сожалением покосилась на пустое соседнее сиденье. Поймав дружелюбный взгляд маньякоподобного, поспешила отвернуться к окну.

Подумаешь, не пришел. Мне-то что? Я его едва знаю, да и вообще покой уютного одиночества мне нравится куда больше, нежели непредсказуемые всполохи беспокойных чувств.

Но плащ на соседнее сиденье все же класть не стала.

Глава 2

Японское утро в номере 724 поприветствовало бодрящей прохладой.

Я поежилась и лишь поплотнее укуталась в одеяло… чтобы через минуту подскочить от зубодробильной трели будильника.

Негромко выругавшись в мягкую подушку, сонно потянулась, с наслаждением отметив, что шея освободила меня из болевого плена. Настроение взлетело до небес: даешь новый прекрасный день!

С опаской прошмыгнула мимо унитаза с подогревом: вчера при близком изучении сложного и, несомненно, гениального устройства я получила плевком в любопытную моську.

В прямом смысле этого слова: слегка склонившись над несложной по японским меркам инструкцией, я случайно оперлась рукой на одну из многочисленных кнопок и… приняла самый экстравагантный в своей недолгой жизни душ. Затем унитаз одобрительно загудел, зашипел и утешил меня пятисекундным обдувом теплого воздуха. Мол, давай без обид. Обижаться не стала и попросту закрыла кнопочную панель крышкой с твердым намерением оставить подробное изучение конструкции до лучших времен. Например, никогда.

Резво приняв нормальный в общепринятых человеческих рамках душ, поспешила на выход, на ходу выстраивая на затылке бесхитростную композицию из высокого хвоста волос, перетянутых нежным пурпурным платочком с выбивающимися кончиками.

Столовая комната пахнула ароматным паром и тихим гомоном перешептывающейся очереди, конец которой пришлось занимать едва ли не с самого лифта.