Этажи. №2. Март 2016

«Летний домик, бережно увитый…»

Летний домик, бережно увитый

виноградным светом с головой,

это кто там, горем не убитый

и едва от радости живой?

Это я, поэт сорокалетний,

на веранду вышел покурить,

в первый день творенья и в последний

просто вышел, больше нечем крыть.

Нахожусь в конце повествованья,

на краю вселенского вранья,

«в чем секрет, в чем смысл существованья?» —

вам опасно спрашивать меня.

Все мы вышли из одной шинели

и расстались на одной шестой,

вас как будто в уши поимели,

оплодотворили глухотой.

Вот, представьте, то не ветер клонит,

не держава, не Виктор Гюго —

это ваш ребенок рядом тонет,

только вы не слышите его.

Истина расходится кругами,

и на берег, в свой родной аул,

выползает чудище с рогами —

это я. А мальчик утонул.

«Речной бубенчик – день Татьянин…»

Речной бубенчик – день Татьянин,

взойдя на пристань, у перил

бездомный инопланетянин

присел и трубку закурил.

А перед ним буксир-кукушка

на лед выпихивал буйки,

и пахла солнечная стружка

морозной свежестью реки.

И, восседая на обносках,

пришелец выдыхал псалмы:

«Пусть голова моя в присосках —

бояться нечего зимы…»

И было что-то в нем такое —

родная теплилась душа,

как если бы в одном флаконе —

смешать мессию и бомжа.

Бряцай, пацанская гитара:

народу – в масть, ментам – назло,

и чуду, после «Аватара»,

нам удивляться западло.

Отечество, медвежий угол,

пристанище сановных рыл…

…он бластер сломанный баюкал

и снова трубочку курил.

Но будет всё – убийство брата,

блужданье в сумерках глухих,

любовь как подлость, как расплата,

любовь, и шансов никаких.

Исход москвичей

Вслед за Данте, по кругу МКАДа, отдав ключи —

от квартир и дач, от Кремля и от Мавзолея,

уходили в небо последние москвичи,

о своей прописке больше не сожалея.

Ибо каждому перед исходом был явлен сон —

золотой фонтан, поющий на русском и на иврите:

«Кто прописан в будущем, тот спасен,

забирайте детей своих и уходите…»

Шелестит, паспортами усеянная, тропа:

что осталось в городе одиночек?

Коммунальных стен яичная скорлупа

и свиные рыльца радиоточек.

Это вам Москва метала праздничную икру —

фонари слипались и лопались на ветру,

а теперь в конфорках горит украинский газ,

а теперь по Арбату гуляет чеченский спецназ.