Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

я этому безмерно рад! Рад и благодарен Ясно Вельможному пану за то, что, благодаря его любвеобильности, в этом мире есть мы с тобой, – довольно улыбаясь, принялся он шнуровать свои туфли…

– А знаешь, Михаська, я вот о чём сейчас неожиданно подумал, – начал было говорить Станислав, но, не договорив, снова рассмеялся… Он смеялся и смеялся, не в силах что-то произнести. Михаил же стоял в новых туфлях с прикованным к нему взглядом и мучительно выжидал, когда же его Станек наконец-то насмеётся и продолжит недосказанную им фразу.

Но тот все смеялся и смеялся… Наконец, справившись со смехом, продолжил: «Слава Богу, братишка, что мы с тобой уехали из тех краев! О, Wielkie Nieba!.. Слава Богу!..» – смахнул он с глаз слезы…

– Почему? – все еще не понимал причину его смеха Михаил.

– Да потому, что рано или поздно в наших с тобой постелях уж точно бы побывали родные сестры. Не удивлюсь, если у барона, помимо нас с тобой, где-то ещё есть внебрачные дети…

Тут молодые люди рассмеялись разом, а затем принялись вспоминать всех панночек, некогда встречавшихся на их пути в их родных краях, внешние данные которых были чем-то схожими с их внешними данными либо с внешними данными Ясно Вельможного пана Ордоновского.

Но тут…. Станислав неожиданно помрачнел и сменил тему разговора…

– Плохо только то, Михаська, что твой Ясно Вельможный папенька скопидомом по отношению к тебе оказался…

– Неправда, Станек!.. Вот уж неправда!.. – принялся Михаил с запалом страстей отстаивать своего отца. – Разве он не дал мне денег на учебу в университете?.

. Дал!.. Неужели этого мало? А в детстве… Если бы не он, разве смог бы я учиться в гимназии?.. Ведь какая там высокая плата за обучение была! Не видать бы мне, сыну батраков, учёбы в гимназии!

– Где мы с тобой и сдружились – правда, братишка? – подхватил его мысль Станислав.

– Да, Станек… Именно там, в гимназии, мы с тобой и сдружились.

– Хорошая была гимназия, – сладко зевнув, сказал Станислав. – Самые лучшие педагоги в ней работали – передовые, опытные! Вот стоимость обучения и была высока.

А помнишь, Михаська, как мы с тобой к учителю танцев на занятия ходили? – вдруг оживился Станислав…

– Это тот, который с усердием каждое «па» отрабатывал с нами? А еще – балетные позиции, антраша, сложные фигуры бальных танцев, походку, поворот головы, поклоны…

– Да, он!.. Француз по кличке «Плёха».

– Конечно же, я прекрасно его помню, Станек! Из балетных он был. Гибкий… Грациозный… Спина ровная, как струна натянутая.