Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

На жалкие гроши, приносимые мною с шелковой фабрики, сильно-то не разгуляешься!.. Достойно на них не проживешь… «Что ж… – с горечью усмехнулся он, – остается только надеяться, что когда-нибудь наступит то лучшее, ради которого приходится жить в тягостном его ожидании сегодня. А наступит ли оно, то лучшее, на которое ты, Михаил, уповаешь? Ну?!! Как мыслишь?!! Наступит?..» – обратил он въедливый взор в глубину своего сердца. «Так наступит или нет?!!» – заиграли желваки на его лице, а руки инстинктивно сжались в крутые кулаки…

«Нет….

не наступит! – пришел ему незамедлительный ответ из глубин его подсознания. – Обречён ты, Михаил Богдан, на вечную бедность… Обречён!!! Да и всё твоё семейство, так же, как и ты сам, обречено на ту же вечную бедность!!! Даже и не сомневайся в этом… Даже и не сомневайся…»

– А я и не сомневаюсь!.. Знаю, что обречён!.. Знаю!!! – с ожесточением ответил он самому себе, – скорее, для того, чтобы еще больше разозлить себя и с этой злостью выплеснуть из своей души наружу как можно больше скопившегося на жизнь гнева.

 – Да и только ли я обречен на эту бедность?.. Только ли я один?.. Да ведь и Аннушка моя понесла тот же тяжкий крест, что и я!.. Ох, как понесла!.. – ухватился он руками за голову. – И ведь по моей вине его понесла!.. По моей вине!!! – выкрикнул он вдруг сорвавшимся на фальцет голосом.

И новая, неудержимая волна очередного гнева, вызвавшая еще большее отвращение ко всему тому, что попадало в поле его зрения, окатила его сердце. Ум его помрачился, губы затряслись мелкой дрожью… Состояние на грани сумасшествия…

Неуемная ярость подхватила его с пола… Не в силах больше контролировать свои эмоции, он резко рванул съехавшее с кровати одеяло, прилежно сшитое Анной из разноцветных лоскутков штапеля и ситца, и отшвырнул его в сторону… Следом сорвал с кровати смятую, серую простынь… Затем, в полном исступлении, принялся сбрасывать с кровати подушки, грязные наволочки которых давным-давно нуждались в добросовестной стирке.

– К чёрту все!!! Все к чёрту!!! – орал он, отшвыривая от себя в разные стороны всё то, что попадало в поле его зрения: сбившийся на полу коврик, грязные носки, а еще башмаки, почему-то валяющиеся посередине комнаты… Одним движением руки сбросил с комода пузырьки и гребни, откинул в сторону попавшийся под руки стул… Наконец, вымученный, рухнул на краешек своей растерзанной кровати…

– Господи! Как жить?!! Как жить-то, Господи?! – вскинул он страдальческий свой взгляд и трясущиеся руки вверх.