Цивилиzации

Бесконечному отступлению все-таки настал конец: сам инка, его люди, жены, золото, скот и двор зашли в тупик, оказавшись теперь на длинном песчаном побережье, и это когда они оставили позади Анды, болота, перешеек на краю света и так далеко поднялись на север, что никто из их предков о таком даже не мечтал – ни Уайна Капак, его отец, ни великий реформатор Пачакути [19], так что оставалось ждать появления Уаскара и рокового исхода, который в итоге им удалось лишь отдалить.

Но пока властитель в печали размышлял об обстоятельствах, в которых ему скоро придется перейти в подземный мир, полководец Руминьяви явился просить об аудиенции.

Происходящее к церемониям не располагало, да и сам Атауальпа сошел с паланкина и стоял, обратив лицо к морю; ароматы его не отличались обычной душистостью, волосы засалились, и он почти полдня не менял хитон, словом, напрочь забыл о формальностях, подобающих его сану, и тревожился, верно, что впоследствии тело его не будет бальзамировано, – тем не менее славный полководец предстал перед ним босым, преклонив голову и демонстрируя все положенные знаки смирения. Как-никак чело Атауальпы по-прежнему обхватывал императорский венец, с которого бахромой свисали красные кисти, а сверху красовался плюмаж из соколиных перьев, и для старого воина его отца этого было достаточно.

– Сапа инка, видишь ли ты те лодки на открытой воде?

Не поднимая головы, он указал пальцем на мелкие точки в море, после чего хлопнул в ладоши, и два раба тотчас привели на веревке обнаженного человека, которого Руминьяви заставил встать на колени, обхватил пленника ногами и положил руки ему на плечи.

– Этот попался нынче утром, он говорит, что в нескольких днях пути по морю есть большие острова. Их жители приплывают сюда ловить рыбу и торговать, добираются они в выдолбленных древесных стволах, которые называют каноэ. Судя по запасам плодов, которые мы у него забрали, земли там изобильные, только нас и ждут.

Атауальпа был высок, но его полководец – еще выше, на целую голову, даже когда склонялся перед ним. Положение всегда обязывает: своим видом император не показал, как относится к предложению – с пренебрежением или с интересом.

– У нас нет лодок, – просто произнес он.

– Но есть лес, – ответил полководец.

Стали готовиться к отплытию. Доблестный Кискис вновь возглавил войско – теперь для охраны берега.