Господь, прибежище мое… Мой путь к Богу

Печь надо топить, принести воду из колодца, а на улице зима, мороз, и снегу намело по пояс, и ветер с ног сбивает, а ты носишься, как заводная.

Я очень уставала и плакала. На улице соседские дети гуляют, на санках с гор катаются, в снежки играют и меня поиграть зовут, а я не могу, дел невпроворот.

Сестренки не слушались, разбрасывали вещи, игрушки. Я их наказывала, шлепала, они жаловались на меня папе, он, не разобравшись, наказывал и бил меня. Мне не хотелось жить, и я сказала: «Убей меня!» Отец пожалел меня и стал оставлять дома старших сестер, по неделе каждую, а меня отправил в школу.

Мамы не было дома уже восемь месяцев. Нам сказали, чтобы готовились к худшему, мама не выздоровеет. Я помню, как долго и горько плакала. Я понимала, наверное, лучше всех, как нам тяжело будет жить без мамы. Подавленная, уставшая, я легла спать, но вскоре проснулась от своего крика «нет! нет!». Смотрю – вся подушка мокрая от слез и я в слезах. Мне приснился сон, который я и сейчас ясно помню, как будто он приснился мне только вчера.

Мне снилось, что маму хоронят, она уже на кладбище, и могила вырыта, а я бегу изо всех сил и кричу «нет! нет!», а когда подбежала к могиле, руками ее закрыла, обнимаю маму, не даю ее хоронить.

Господь спас не только маму, но и нас с папой. Через сон Он мне показал, что мама будет жива, по моей просьбе, так как детская молитва с искренней любовью к родителям и просьбой к Богу не забирать их очень сильна. Мою просьбу Господь услышал. Через неделю в контору колхоза позвонили по телефону, чтобы сообщить нам, что маму спасли, нашли сыворотку от сибирской язвы и вертолетом доставили из Киева.

Маме ввели ее в вену, и ее состояние улучшилось.

Мама пошла на поправку, но умерла бабушка Домна – мама моей мамы, которая жила у брата. Маму проводить ее в последний путь не отпустили, из-за слабости. Моя младшая сестра Лиза заболела воспалением легких и ее положили в в больницу, в мамину палату, и она лежала там вместе с мамой.

Только в конце мая маму выписали из больницы. Как мы радовались! А я больше всех.

Еще помню, как на праздник, день Святой Живоначальной Троицы, все уехали в церковь, а меня оставили на хозяйстве, и я от обиды и огорчения очень плакала. Я тогда пасла коров вместе с соседкой и угощала ее своим молочным киселем. Соседка хвалила – очень вкусно!

До того времени, когда я перешла в третий класс, село наше было многолюдно, в нем имелась школа-восьмилетка.