Грозный – Василий Блаженный. Истина-весть

 – Как прижмет нужда, так не думаешь: грех, не грех… Вася, на весь мир не спечешь блин!

– Ваня, и я о том же! Радей о семье!

– Ночами не сплю! – запричитал Иван. – Только и дум: девы на выданье, а за душой ни гроша!

– Дубина этакая, добро само идет в руки!

– То добро не по мне, – уперся Иван. – Вася, придумай другое дело! Сделаю! А се отставь!

– Достал ужо, правдовер! – озлобился Василий, крепко ухватив клюку. Размахнувшись, младший огрел старшего по голове так, что та задзинькала, вызвав в глазах Ивана мельтешение.

– А-а-а-а… – завопил тот, рухнув на пол. Поморгав глазами, протянул: – Вася, худо! Ой, худо… мне!!

Особо не жалея брата, Василий все же наклонился к Ивану и приподнял ему веки.

– Ничего, оклимаешься! – невозмутимо изрек Василий, понаблюдав за братом.

– Ва-а-ася, с чего тебя… подмывает? Оставь затею, – простонал Иван. – На ляд он тебе сдался!

– Коли не нужен был – не трогал бы!

Заметив, что брат в порядке, Василий заявил пристрастно: – Ванька, имей в виду, не отступлю!

– Уймись… прошу…

– Золотишко любишь!? И ноне получил золотой! – гневливо воскликнул младший и стебнул лежачего брата по боку.

Иван пополз на четвереньках за сундук.

– Не могу! Не пойду на этакое, – упрямо бубнил он.

– Иван, не отступлюсь! Буду колотить, пока не согласишься!

– Вася, а коль пр… пр… про… знают!? – белугой взревел Иван. – Поса… дят! Ей-ей! Ей Богу, посадят!

– Хм! Прознают, что с того? – грубо осадил его Василий и вновь шлеп, шлеп.

 – Дело будет… сделано! Хана Василия… не будет! – не унимался младший. – А нам привалит добро: деньжи-и-ищи и власть! – настырно убеждал младший Шуйский, не переставая огревать брата.

– А отколь они возьмутся – гроши-то?! Не бей, Василь! Да больно же!

– Найдутся! А с денежками… ничего не страшно! Дам тебе ишо два золотых! Соглашайся, – не отступал младший.

– Да погоди ты, Вася! Ой-ей! Уймись, – взмолился Иван.

– Согла-а-а-ша-а-айся! – рассвирепел Василий.

– Хорошо! Согласен! Токмо не колоти!

Младший отбросил в сторону дедову клюку и вздохнул с облегчением:

– Полдела сделано!

– В голове мельтешение… – канючил Иван. – Ног-рук не чую…

– О-о-о! Надоть было… не перечить! – брякнул Василий. Вытерев потный лоб и распахнув взопревший кафтан, прохрипел: – Не подозревал, братец, что у тебя этакая трусливая душонка!

– Хвать молоть языком! – охая, раздраженно крикнул Иван.