Прошли годы, десятилетия…

Но ввиду того, что я уже была здесь несколько раз, и из-за того, что у меня маленький ребёнок, этот период сократили до половины. Они не финансируют, они просто благословляют.

– А как вы попали в Ирландию?

– Случайно. В какой-то момент вдруг поняла, что хочу набраться западного опыта и там поучиться. Ехать туда учиться именно в аспирантуру. Начала искать все программы, которые касаются моей темы, а именно – севера. Подала заявки в фонды нескольких университетов, чтобы моё обучение про-финансировалось. В одном университете ответили, что примут, но стипендию там не дают, в другом написали, что они могут меня принять и даже дать стипендию.

Это был Ирландский университет. Я поехала туда. Сейчас у меня уже второй год обучения. На основании этой поездки собираюсь дописать диссертацию, и уже следующим летом, в двенадцатом году, даст бог, защищусь.

– Татьяна Алимовна, вас интересуют только ненцы?

– Ненцы и ханты, потому что всё-таки здесь такая ненецко-хантыйская сообщность.

– Ханты, которые только кочуют, да?

– Скорее, ханты, которые являются участниками вот этого межрелигиозного диалога.

– То есть туда, куда дошли баптисты?

– Пока так. Хотя, конечно, чтобы не быть узконаправленной, мне нужно понять вообще, что происходит не только с религиозной точки зрения, а общекультурные изменения. Потому что всё это взаимно переплетено, взаимосвязано, и нужно представлять общую картину, общую систему. И экономическую тоже.

– Тема чрезвычайно важная. Я давно живу здесь, бываю в тундре, кочую и знаю, что значат для тундровиков традиционные верования и даже вера в тех духов, которые есть у каждого места.

Кстати, даже сама ощущала на себе веяние священных мест.

– Как это связано с общим оленеводством.

– Да-да, это всё связано. Как обыватель, с одной стороны, я понимаю, что идёт глобализация, что идёт слияние, проникновение культур и так далее. Но с другой стороны, не представляю, что значит совершенно отказаться от традиционных верований.

– Здесь просто есть угроза потери идентичности, потери каких-то жизненных основ и маргинализации.

Идёт христианизация, как одно из веяний глобализации, так или иначе, но она неизбежна. И здесь, конечно, есть опасность. Если, например, христианизация приведёт к тому, что человек будет вынужден переехать из тундры в посёлок, потому что он не может больше жить в стойбище, вести кочевой образ жизни, который переплетён именно с традиционными, религиозными представлениями и практиками.