Вождь семейного племени

Бабушка называла нас беззагонной скотиной, когда мы часами в обледенелых штанах и пальто бесконечно скатывались с папиной горки на кусках фанеры или картонке, забывая о еде и сне.

Лет в пять отец поставил меня на лыжи. Купил на рынке два шаблона, приделал к ним самодельные кожаные крепления. Протоптал на поле что-то наподобие лыжни. И показал, как нужно ходить на лыжах. Это занятие мне сразу очень понравилось. Помню себя в короткой беличьей шубке, радостно пролагающую свою первую в жизни лыжню. Еще помню, как отец со слезами на глазах рассказывал, как они на фронте совершили лыжный марш-бросок.

И снег окрашивался вокруг алыми брызгами крови, когда кого-то из солдат убивало…

Когда появилась «Книга Памяти» и родные фронтовиков начали с ее помощью узнавать о подвигах своих солдат, я наконец поняла, за что отец получил свой орден Красной Звезды. Однажды летом племянник прислал мне на мобильник фронтовой путь младшего лейтенанта Ивана Колесникова… 20 лет отроду. С бьющимся сердцем я начала изучать его и поняла, что о военном прошлом отца не знаю ничего! Как многие фронтовики, он не любил рассказывать о войне – начинали душить рыдания.

А тут из ветхого пожелтевшего приказа о награждении вдруг с удивлением узнала, что двадцатилетний лейтенант без потерь провел пополнение из Воронежской области по территории Львовщины, не раз попадал в засаду, вел бои, но не потерял ни одного новобранца. За это и был удостоен высокой престижной награды…

Мама признавалась, еще в Белоруссии она поняла, что зря не послушалась бабушку, не захотевшую отдавать ее замуж за брата однокурсницы.

Но сначала было стыдно признаваться перед родителями в своей ошибке. Потом родилась я. И мама приказала себе терпеть в надежде, что стерпится-слюбится. Ведь хороших сторон у мужа больше, убеждала она себя. Но на гражданке жизнь с отцом вообще вошла в штопор. Супруги перестали понимать друг друга и постоянно ссорились. В местном отделе образования мама взяла направление на работу в далекую сельскую школу одного из райцентров.

– Решила никому ничего не говорить. Забрать тебя и уехать куда глаза глядят, – делилась она со мной. – Но тут вдруг поняла, что беременна вторым ребенком.

Родительская жизнь-испытание продолжилась еще 30 лет. Вплоть до внезапной смерти отца в 61 год…

На улице у меня с малых лет была роль заводилы, негласного лидера. Я вечно что-то придумывала и предлагала. То ставила для родителей концерт местных детских талантов.