Перо архангела

На потёртом персидском ковре в прихожей первого этажа, сидя на корточках, возилась Милка, собирая руками крупные осколки разбитого стекла межкомнатной двери.

– Мила, ну что опять? – воскликнула Анна, торопливо спускаясь по лестнице.

– Понимаешь, эта дурацкая дверь никак не желала открываться! А я же с колбами! Теперь и колбам «крышка», и отвара больше такого нет. Надо идти на рынок за травами! Одной мне нельзя! А вы, трусихи, конечно же, не пожелаете со мной сходить туда в «такое безумно опасное время»! – ёрничая, добавила девочка, резко разведя руками и неожиданно швырнув осколок стекла, будто специально решив запустить им в стену.

 – Ой! Ну как это можно спокойно воспринимать, а?! Научите меня! – раздражённо, чуть не плача, возмущалась Милка.

– Спокойно! – строго сказала Анна. – Ну что ты делаешь?! Оставь всё как есть, сейчас же, – переходя на спокойный тон, добавила она.

– Начина-а-ается! – вставая в полный рост и осторожно вынимая мелкие осколки из левой ладони, Милка исподлобья посмотрела на старшую сестру, недовольно выпятив нижнюю губу и сдвинув брови.

– Подожди, Мила, ты опять не в ту сторону эту дверь открывала! – с улыбкой сказала Софья, осматривая масштабы бедствия.

– Что?! Опять?! Я совершенно не понимаю, как теперь работают двери в этом доме! Зачем надо было отцу менять старую дверь на эту, непонятную?!

– А затем, что кое-кто, вечно спешащий, сломал обе ручки и замок! Ничего сложного нет в том, чтобы запомнить, в какую сторону следует открывать дверь, которая для твоего же удобства теперь просто крутится! – переходя конкретно на «личности», менторским тоном резюмировала Анна.

 – Даже петли установлены абсолютно новые! И что же теперь мы скажем отцу? Хорошо, что его пока нет дома и он не услышал этот звон и грохот.

– Так и скажем. Что дверь тут неуместна и её нужно убрать, – спокойно и уверенно ответила Милка, слизывая капли крови с руки.

– Она ещё и поранилась! – совершенно недовольно добавила Анна, по-матерински взяв руку девочки и осмотрев ранку.

 – Лучше бы ты, Мила, чем другим занялась, – глядя в глаза младшей сестре, ласково сказала она.

– И чем же? Вязанием крючком, как ты? Какая скука! Увольте меня от этого! – гримасничая, сказала девочка.

– Иди к себе, обработай ранку. А мы сейчас тут всё приберём и вернёмся наверх, – проведя ладонью по кудрявым и рыжим волосам девочки, нежно улыбнувшись, сказала Анна.

– Хорошо! – Младшая дочка Гринберга уверенным шагом пошла вверх по лестнице.