Обрученные Венецией

Он мастерски выхватил свой меч и двумя движениями откинул оружие крестьянина. Одним ударом в лицо он повалил мальчишку наземь и со всей силы придавил его шею своей рукой.

– Ты ничего не можешь ей дать, Маттео! – заорал он. – Даже сейчас ты позволяешь себе тратить впустую время, пока она истекает кровью. Тебе свою шкуру спасать надо: если тебя найдут солдаты, то отдадут под суд и наверняка повесят! Она же рядом с тобой погибнет.

Тяжело дыша от возмущения и злости, Адриано отпустил Маттео и поднялся на ноги, поднимая свой меч.

Слабый стон Каролины заставил обоих перейти к незамедлительным действиям. Адриано подошел к ней и поднял ее на руки.

– Я помогу вам пройти через лес, – выдохнул Маттео и отвернулся. – Но если ты не возьмешь меня с собой, я скажу правительству о нападении Венеции…

– Прекрати, Маттео, – ухмыльнулся Адриано и пошел по дороге, которая привела его сюда.

– Имеется путь и покороче, – понуро произнес Маттео и кивнул головой на тропу, ведущую к югу. – Так мы скорее выйдем на побережье.

– Хорошо, я возьму тебя на судно, – процедил сквозь зубы он. – Но высажу во Флоренции…

– Это мы еще посмотрим, – в голосе Маттео чувствовалась напыщенная самоуверенность, которой он хотел показать себя выше своего спутника, что крайне раздражало самого Адриано.

И впрямь, к морю они вышли довольно быстро. Ночной сумрак уже сгустился над побережьем, и все, что освящало путь, – серебристый свет полной луны. Маттео помог Адриано спуститься вниз по каменистой дороге к морю.

Юноша хранил молчание, и только перед тем, как венецианец уложил Каролину в шлюпку, он безмолвно подошел к ней и с нежностью провел рукой по ее бледному лицу.

– Что ты медлишь? – с нетерпением и даже некоторой злобой буркнул Адриано. – Садись в шлюпку!

Маттео спокойно посмотрел на Адриано. Про себя венецианец бегло отметил, что этот взгляд не походил на взгляд импульсивного и глупого юнца. Словно мальчик всего за несколько мгновений обернулся в мужчину.

– Твоя правда, венецианец! Я ничего не смогу дать ей из того, в чем она нуждается.

И, к моему великому сожалению, не могу остаться с ней, как бы мне этого ни хотелось! А если я покину Геную, то останусь в памяти своих друзей трусом, что есть наиболее болезненным для меня.

Его самообладание восторжествовало. Очевидно, за короткое время их пути к побережью Маттео все же сумел оценить ситуацию по достоинству.

– К тому же мне известно, что миланцы готовили покушение на семью да Верона.