Большой Умахан. Дошамилевская эпоха Дагестана

Затем крикливые персы повадились покорять непокоряемую, и тоже получили по полугреческим носам – ровненьким таким, если смотреть ниже горбинки.

– Представляете, – возмущался кто-то у жареного барашка, – эти спесивые персы имели дерзость объявить суннизм ложным Исламом, а Абулмуслим-шейха – самозванцем, не имевшим в своих жилах ни капли курейшитской крови. «Истинные сеиды – потомки пророка, – говорят персы, – только среди шиитов!» Так чего же они тогда не одолели Мухаммад-Нуцала?! Да-а, конечно, немало вилаятов они покорили в Дагестане, но когда Владыка Аварии поднял свои знамена, сам Надир-шах едва не попал в плен к дагестанцам…

– Да, да, верно говоришь, – вторил ему другой уздень, – плодородные аварские земли в вилаятах Джаро-Белокан, Закаталы, Елису, Тивидат не дадут каджарским ханам и грузинским князьям покоя, пока не присвоят себе.

И кто эти земли убережет для аварцев, если прервется прямая нить престолонаследия?

– Сыновья Нажабат-нуцалай, – нашелся кто-то.

– Нет, – тут же возразили ему, – Аллах не дал им ни золотых мозгов, ни широкой души, вмещающей заботы о стране и своих подданных. Взрослые племянники Нуцала обеспокоены только своими удовольствиями. Мало им по сто рабынь, они по тысячу хотят, а рядом молодой уздень, имеющий воинские заслуги перед их Престолом, будет сохнуть без жены, так они ему даже лоскуток паршивого сукна не дадут, чтобы калым заплатить.

– Вот и промышляют буйные головы на больших дорогах.

Разбойничают…

– Но сейчас явился на свет другой монарший отпрыск! Давайте возликуем с народом аварским и выпьем за его здравие!

– За здравие тинануцала! – тут как тут оказался рядом и словоохотливый язычник. – Воистину, слова твои верны, но попомните и мои: небу над Дагестаном было так угодно, чтобы в этот день и в этот час родился великий наследник великих Сариров, ведущих свое начало еще задолго до появления вашего ложного Корана.

Народ вокруг крикуна притих на миг.

Неужели он опять начнет богохульничать и поносить религию Аллаха Всемогущего?! Его же изрубят на куски за такую дерзость! А тем временем в толпе празднующих Чармиль Зар удивительно тонко балансировал между остротами и оскорблением мусульманской веры. Его седые пряди волос, хорошо промытые по случаю намечавшегося праздника, серебряными кудрями ниспадали на кольчугу, заклепанную стальными ромбиками, проржавевшими местами от времени.