История для ленивых

Они вошли на это поле вместе, а вышли порознь.

Сломались все.

Казнены Парменион и Филота.

Филота поучаствовал в заговоре пажей.

А Парменион ответил за сына.

Ну, кто бы мог подумать, что вот так, тогда, в Македонии, а?

Казнен Каллисфен, философ остался философом, даже шагнув в ров со львами.

В пьяной пирушке убит Черный Клит.

Ну, как убит…

Он сам его убил, метнул копье и пригвоздил, как бабочку к стене.

«Какой ты Бог??!!» – ревел ему пьяный Клит.

Он убил бы его за это, даже если б был трезв.

Проскинеза.

Земной поклон с целованием ног.

Персы кланялись и целовали, что тут такого.

Македонцы хохотали.

Хохотали так зло и обидно искренне, что у него брызнули слезы гнева из глаз!

Он приказал, он кричал, взорвавшись, вскочив с трона!

И они впервые посмотрели на него с ненавистью и презрением.

Он распустил фалангу.

Фаланга ушла домой, в Македонию, к Антипатру.

Ветераны маршировали по растоптанной Азии, шли домой, и он с ненавистью и презрением смотрел им вслед.

Они плюнули на его Мечту!

Им не нужен был ни Мир, ни его Край.

Лишь барахло из разграбленных и сожженных по пьяни дворцов персидских царей, которое они волокли на себе, привычно шагая в ногу.

Так, что сотрясалась земля.

Что ж, он пошел дальше без них.

С другими македонцами, с гетайрами, с персами и иранцами, которых выучили кое-как держать строй, выдали копья и назвали фалангой.

Они пришли в Индию, и Пор был разбит!

Слоны ревели, и стрелы били, как град!

Он был ранен, и Птолемей закрыл его собой, добавив к имени титул Сотер, Спаситель.

Потом Селевк повел в атаку пехоту, и Пор склонился.

А потом пошел дождь.

На месяц.

И войско потребовало повернуть домой.

Он думал, что ослышался!!!

Он – Бог!!!

Он заперся в палатке и сидел там недели, ожидая, что они склонят колени и пойдут с ним до конца, до Края, рукой же подать!!

Они прислали представителей.

Войсковое собрание (он презрительно скривился, когда услышал это название времен пастушечьего детства) постановило: армия уходит домой.

«Ты с нами, Царь?..»

Он ушел с ними.

Они ушли и вернулись в Вавилон, и вот он лежит и не в силах вытереть этот треклятый пот.

Ресницы дрожали от навернувшихся на глаза бессильных слез…

Бронзовые двери дрогнули.

Дрогнули, и створки со скрипом пошли в стороны.

Тяжелые створки, тяжелей просто нет во всем мире.

Они шагнули вперед, пять шагов в зал и замерли.

Безмолвные лица, сжатые губы.