История для ленивых

Пердикка, Кратер, Птолемей, Селевк, Лисимах, Кассандр, Эвмен, Антигон.

Они уже всё решили.

Всё разделили.

Он прочел свою судьбу на их лицах, на бронзовых бесстрастных лицах, и глаза в последний раз полыхнули гневом.

«Как смеете?» – вырвалось из груди, но потрескавшиеся губы даже не шевельнулись.

«Что есть смерть, Учитель?»

Они сидят на камнях, палит солнце, оливы склонили ветви, роняя тень.

Он, Гефестион, Птолемей.

Аристотель смотрит на них, белый хитон обнажает старческие руки, узловатые пальцы обхватили посох.

Аристотель серьезен, но глаза смеются, они всегда у него смеются, о чем бы ни шла речь.

«Смерть? Смерть – это Ничего. И одновременно Всё. Всё и Ничего вместе. Понимаете?»

Они машут головами: нет!

«Когда-нибудь поймете…» – смеется глазами Аристотель.

Он откидывает голову.

На самом деле лишь чуть дрогнули веки.

И улыбается.

Закрывает глаза, глядя на Всё и Ничего.

Диадохи улыбаются.

И делают шаг вперед.

Всем строем, как договорились.

Глава 2.

Одинокая фигура, ссутуленные плечи, будто и в этом нарочитый вызов знаменитой римской осанке.

Небрежно наброшенная тога, пошлейший рыжий парик, дешевейший, какие только мимы на представлениях для плебса напяливают.

Заложенные за спину руки, отвратительная беззубая ухмылка.

Каждый день.

Каждый день он выходил на Форум и брел вмиг пустеющими улицами в пугающем одиночестве.

Он издевался и унижал их всех, весь Город, весь известный Мир.

Они это знали, и он знал, что они это знают.

Он брел, небрежно шаркая и скалясь беззубым ртом, и где-то вдалеке, за его спиной, осторожно выглядывая из-за мраморных колонн Форума, шептались люди и показывали на него пальцем.

Однажды за ним уцепился мальчишка.

Смешной пацан, обычная римская нищая босота, он вприпрыжку бежал за ним всю дорогу домой, осыпая оскорблениями.

Бывший Диктатор был счастлив.

Это еще больше подчеркивало унижение, которое он каждый день швырял в лицо Сенату и римскому народу, возил им по этому лицу, словно грязной тряпкой.

Вон нищий мальчишка может себе позволить. А вы – нет.

Каждый день.

Белая фигура, отвратительный рыжий парик, шаркающая походка.

Каждый день.

Он был счастлив.

Его так и звали, Феликс.

Счастливый.

Знайте, что счастлив лишь тот, кто рожден свободным.

Свободным от колодки раба, от плетей надсмотрщика и цепей на ночь.

Счастлив лишь тот, кто рожден римским Гражданином, жителем Великого Города.