Пожарный СССР: Начало

Что студенты, что солдаты – суть та же: бесплатная рабочая сила, которая не хочет, чтобы ее эксплуатировали.

Только собирались выйти, но тут сзади проревел недовольный голос:

– Жаров! Твою мать!

Я резко обернулся и увидел какого-то прапорщика. Тот стоял чуть в стороне, в нескольких метрах от угла здания лазарета и буравил меня раздраженным взглядом.

– Блин… – с досадой протянул Коржов. – Вот непруха… Прапорщик Буров!

– Солдат, услышав свою фамилию должен отозваться на нее! – прапор отбросил в сторону бычок, неторопливо направился к нам.

 – Попробуем еще раз… Младший сержант Жаров!

– Я!

– Ко мне! Бегом, марш!

Повисла пауза.

Прапорщик был каким-то потрепанным, возрастом под сорок. Сам невысокого роста, но очень коренастый. Выглядел неважно, словно весь вчерашний вечер прикладывался к бутылке. Взгляд тяжелый, неприятный. Морда красная, выступающий вперед подбородок, приплюснутый нос. Форма изрядно мятая, а про туфли я вообще молчу.

По уставу, само собой, я должен был подчиниться.

Но с другой стороны бежать как собачка вот к этому?..

Выждав пару секунд, я все-таки лениво двинулся навстречу. Но когда я подошел, тот вдруг резко ухватил меня за ворот кителя и притянул к себе.

– Слушай ты, дембелюга! – дохнув на меня перегаром, процедил Буров. – Ты что, не русский? Еще раз на входе в лазарет увижу, яйца откручу! Понял?

Само собой такой тон мне не понравился. Ответил я ему жестко, хоть и не сразу.

– Оп-па… Неуставные взаимоотношения?

«Кусок» дышал с хрипотцой.

От него исходил сивушный запах. Видно было, что он еще пьян.

– Ты понял?!

– Пусти, прапор! Пока нос не сломал! – в той же манере процедил я, освободив свой воротник от его хватки. Отошел, демонстративно поправил китель и направился к своим, а Буров так и остался стоять, слегка пошатываясь. Будь иная ситуация, я бы ему в морду зарядил, но вовремя вспомнил про обстановку, в которой оказался. Вряд ли меня по головке погладят, если я начну кулаками махать.

Все втроем отправились в сторону виднеющегося впереди то ли склада, то ли барака.

Близился обед, хотя из-за пасмурной погоды казалось, что на дворе уже вечер.

– Буров? – переспросил я, глядя на Коржова. – Чего этому быдлу нужно было?

Павлов с Коржовым переглянулись.

– Темыч… Ты сейчас серьезно? Опять не помнишь?

– Ну а ты напомни, может, голова в норму и придет… – честно посоветовал я, внутренне скривившись – имя, по которому ко мне обращались, немного раздражало.