К западу от Востока. К востоку от Запада. Книга первая

Обиталище среднестатистического – спальный район вроде какого-нибудь Люблино, застроенного инкубаторски стандартными многоэтажками.

Днями в этих шестнадцатиэтажных коробках тишина такая, что слышно, как подтекает вода в раковине квартиры, что двумя этажами выше (ниже). Ночь же переполняет все пространство гигантской клетки навязчивым и монотонным бубнением чужих жизней. Где-то наверху идёт меланхолическая семейная трагедия, откуда-то сбоку гнусавит глас пьяного оратора, с лестничной клетки доносится переливчатый мат возбуждённого юношества, лает затерянная в толще шестнадцатислойного пирога собака, а снаружи вторит ей противоугонным пугалом брошенная машина.

И так – беспрерывно. Озвереть можно!

Типичный человек в типовом «спальном районе», таким образом, живёт в условиях постоянного психологического прессинга со всех сторон. Если даже сам он давно уже перестал осознавать это. Вкупе с окружающей действительностью (данной ему в ощущениях) этот прессинг оказывает на этого «типичного москвича» настоящий зомбирующий эффект.

Именно здесь, мне кажется, нужно искать причины повышенной нервозности москвичей, их непримиримость к «пришлым», чрезмерную политизацию столичных граждан и их оппозиционность по отношению ко всему, чему только можно.

Мой Ленинград, ставший моим Санкт-Петербургом

Наверное, эти заметки покажутся кому-то чересчур субъективными и предвзятыми, но писать с холодной головой о том, что тебя согревает, я так и не научился. А Питер для меня – более чем точка на карте и этап в истории соседнего государства.

Он – моя Северная столица. Как Южная столица – Алма-Ата. Две самые сильные географические любви. А всё другое – так, увлечения…

Солнечный город юности

Первая моя встреча с Ленинградом случилась ярким солнечным утром в июле 1975 года, когда мы, несколько одноклассников, сошли с московского поезда и оказались прямо на Невском проспекте. Далее наши пути расходились по приёмным комиссиям разных вузов, но Невский так уверенно втянул нас в свою просторную и изысканную лощину, что мы не разделились, пока не прошли его в то утро весь – от Московского вокзала до Дворцовой площади.

Разошлись же только на берегу Невы, где стояли готовые к параду корабли ВМФ СССР. И хотя парад затевался совсем по другому поводу и с нашим приездом совпал случайно – ощущение праздничной встречи лишь усугубило ту страстную любовь, которую я уже испытывал к этому просторному и светлому городу.