Энтропия

Маловато места для жизни, но достаточно для смерти, подумал оживитель.

– Не торопимся же. Пойдём туда.

Ал повернул к месту, где с ним поздоровался пёс. Миша и Зубило поплелись следом, пару раз переглянувшись. Чуть глубже от точки, где стоял зверь, лежал ещё один, уже мёртвый, но не сгнивший. Ал остановился перед ним, попытался найти среди деревьев живого пса.

– Нихуя, – сорвалось с губ Зубила без лишних эмоций. – Тут же был живой пёс. Он, по-любому, почувствовал тебя, что ты можешь его брата оживить, потому и смотрел.

Он же даже не дёрнулся, не брехнул. Точно на тебя надеялся.

Зубило водил руками во все стороны, указывал то на Мишу, то на Ала, то на мёртвого пса. Из его ребуса было понятно, что он предлагал сделать.

– Попробуй. Что это, если не знак судьбы? И вполне тренировка. Если что, убьём пса второй раз. Заодно и узнаем, легко ли это сделать.

– И ведь не поспоришь, – взгляд потупился в самые глаза зверя. Они ещё не потеряли живой желтизны. Не их ли Ал видел ночью? Может, он оказался там, куда вела его судьба? – Я не знаю, что и как.

На пару шагов отойдите. Если что-нибудь произойдёт, я даже не знаю, что делать. Сильно не очкуйте.

Миша усмехнулся. Собака представлялась мелочью, тем более дворняжка.

Оживитель закрыл глаза, стоя над мёртвым зверем, но почувствовал себя глупо и открыл их. Предыдущие разы ритуалы не требовались, только энергия. Ему лишь нужно найти её в себе. Каждый раз сильные эмоции – страх, страх, страх или возбуждение. В его жизни случилось достаточно смертей – родители, бабушка, сраное воскрешение её.

Ал ясно помнил, как это чувство охватывало его, но не знал, какой уголок своего тела стоило трясти. Нервы и мышцы напряглись; он думал о плохом, но внешне не изменился. Пёс, спрятавшийся где-то неподалёку, гавкнул. Звук пробежал между деревьев и грубо врезался в уши. Оболочка Ала не дрогнула, но сердце взбесилось. Вот оно.

Так ли хотел этот пёс возвращения своего друга или ребёнка? Но уже поздно, остановить волну Ал не умел. Сама необратимость разлетелась вокруг.

Наверняка, здесь же были и другие мертвецы меньшего калибра, но трое видели только пса, переигравшего смерть. Он вскочил. Прятавшийся живой пёс заскулил. Если он так хотел вернуть друга, почему не подходил? Неужели, боялся людей?

Воскрешённому что-то не понравилось. Или всё не понравилось. Или он просто был злым псом. Он прыгнул на Ала, но тот увернулся. Обозлил морду сильнее, приметил следующей жертвой Мишу. Жёлтые глаза показывали зло.