Энтропия

Осталось лишь дождаться этого: оживлённый открыл глаза, дёрнулся на столе. Мышцам знатно досталось, они не хотели работать, но ложная воля заставляла их сокращаться.

Пожелтевшие глаза уставились в Ала. Шея вывернулась слишком сильно – мышцы сбоили. Лицо раскидывало много зла. Смута махнул рукой, но Ал чуть отклонился назад. Скованные пальцы не смогли собраться в кулак, но даже ладонь его была неприятным оружием. Теперь он хотел встать, только пытался. Холод в глубине очень мешал.

Мая коснулась Ала, а потом оттолкнула в сторону.

Теперь её очередь. Если допустимо было ей верить, она прекрасно понимала, что делает. Самое время доказать это. Ал отступил на пару шагов, но не хотел упустить ничего. Любопытство гасило инстинкт самосохранения. Столько неизвестного крылось в простых движениях доктора. Она просто выставила руку вперёд, пригрозила пальцем.

– Эй! – обратилась она к Смуте голосом, отличным от того, которым говорила со всеми. – Валера, посмотри на меня.

Теперь она отвела руку в сторону и щёлкнула пальцем.

Смута среагировал – перевёл взгляд. Его жёлтые глаза так напоминали змея из гротескных фильмов ужасов. Ал почувствовал тревогу, хотя сейчас большая опасность грозила Мае. Ей же страшно не было совсем, либо она умело скрывала страх. Ох уж эти врачи с их искажённым видением жизни и смерти.

– Встань, – повелела Мая. И в голосе её действительно ощущалась власть.

Смута всё ещё молчал, но уже слышал, потому что исполнил приказ. Хотя Ал более подготовился к плохому: оживлённый покажет себя, тогда он выхватит Маю из захвата чудовища.

Даже мышцы на ногах напряглись. Бандиты молчали. В тишине Смута наступил в лужу; высокие звуки ярко разбежались среди людей. Ал ощущал всё большее и большее напряжение, но Смута стоят и не шевелился. Мая точно едва хихикнула, но Ал попытался убедить себя, что ему показалось.

– Подними левую руку.

И оживлённый подчинился. Своими глазами он впился в доктора, а левая рука повисла в воздухе. Мая снова щёлкнула пальцами.

– Как тебя зовут? Скажи мне, как тебя зовут?

Прошла секунда, Смута молчал. По его окаменелому лицу было трудно даже предположить – пытается он или нет. Если смог выполнить команды, значит, шанс есть, рассудил Ал. Ничего. Оживлённый не мог или не хотел говорить.

Это уже был успех, однако пока не удалось достичь единственной заданной цели. Через время Мая повторила вопрос, снова получив в ответ тишину. Часть бандитов разошлась. Миша остался.