Эрис. Фила всадников

О ней столько разговоров в полисе! А это ведь лишнее для репутации добропорядочной жены аристократа-гамора? Твоя Мегиста славой дарований затмила популярных певцов. Несчастные того гляди останутся без заказов. Гетеры полиса придумали прозвище для твоей невесты. От зависти придумали. О, да! Удивлён? Так ты не знал? Ага, друзья побоялись сказать. Тогда я просвещу тебя!

Полидам выдержал драматическую паузу и, поигрывая густыми, с лёгкой проседью бровями, огласил:

– Поющая Немезида[14 - Немезида – крылатая богиня возмездия.

]. Оценил? Мне показалось достойным прозвище! Или вот недавно свояк поведал – на проводах гостя лично слышал от приглашённых гетер: «Ядовитая Нимфа»[15 - Нимфы – божества природы, отсылка к Немезиде.], – звучит, конечно, не обидно, а если сказать ночью, то и напугать легко. Конечно, гетеры могли распутными языками и не такое излить во славу доброй девы, но скажи мне, зачем тебе столько людской зависти?

Наставник добродушно потрепал юношу по щеке. Гермократ удивлён новостям Полидама.

Однако поток обидных слов ещё не окончен. Полидам словно знатный торговец, что нахваливает товар:

– Моя Оливия, хоть и подросток, красотой приезжей флейтистке не уступит. Умом тоже моя дочь не обижена. Любой мужской разговор поддержать сможет. Уж мы с учителями вложились в Оливию. Воспитана в свободе и изысканности, как и положено аристократке. Скучно тебе с моей девочкой не будет. Тебе ли не знать?

Гермократ согласно опускает глаза. Далее тихо звучит ожидаемый укор:

– Мог бы и дождаться невесты от моей семьи.

Голова юноши опускается ещё ниже. Оливковый венок вот-вот упадёт на траву.

– Даю отцовское согласие на брак с коринфской девой. Только потому, что ты просил на коленях, только потому, что ты чуть, о хвала тебе, Зевс, не умер от простуды. Напугал меня! Ушёл в Аид без наследников… Хорошо, что друзья преданные молитвами вернули! Голая с тобой лежала твоя дева? Песни-заклятия на ушко пела, чтобы вернулся? Пусть хоть дети от тебя останутся, если вновь заболеешь.

Я, Полидам, предводитель рода гаморов, согласен на детей от родов коринфской знати. Что я говорю?! Сам себе удивляюсь! Теперь о моих детях.

Гермократ поднимает повинную голову. Прижимает клятвенно руку к груди:

– Мой драгоценный воспитатель, обещаю позаботиться о твоих детях, как ты заботился обо мне! Отдам им то, что имею, как ты мне без остатка отдавал. Буду голодать, но твою семью накормлю.

Гамор-воспитатель принял положенную клятву верности.