Кангюй. Лаодика

Ну а потом… – Лаодика ласковым голосом беседует с дверью комнаты.

– Что потом? – тревожно вопрошает Аттида.

Лаодика поворачивается к Аттиде лицом. Хозяйка спокойна. Негромко, холодно, бесстрастно проговаривает:

– Мы с мамой встретили двух гетер-провинциалок. Они спешили по направлению… ну, прямо к твоему жениху и его друзьям. Возможно, Кекроп, сын Эрехтея, того блистательного Эрехтея, чья колесница победила на празднествах Аполлона, сейчас, вот прямо в этот самый миг в объятиях…

– Довольно, Лаодика! – кричит Аттида.

 – Прекрати немедля…

– А то что мне будет? – Лаодика торжествует.

Подруги закрывают лица руками, все, кроме девы в тёмно-синем пеплосе.

– Я на тебя серьёзно обижусь, – сникает покрасневшая Аттида, отдаёт мастос Аристе и твёрдо добавляет: – Дружбе нашей славной придёт конец.

– Скоро вернусь с монетами. – Лаодика широко открывает дверь.

– Постой! Меня с собой возьми. – Дева в тёмно-синем пеплосе нагоняет хозяйку, и они вместе покидают комнату.

– Ну почему она со мной вот так всегда? – жалуется Лаодика Филилле.

Филилла ласково обнимает подругу.

– Не обижайся на Аттиду. Она часто бывает невозможно грубой.

– Грубая? Она постоянно наступает мне на пятки и дышит мне в затылок. Что ни сделаю, так то Аттида тут же неуклюже повторит. Розовый пеплос на ней сегодня фасоном-кроем точь-в-точь как мой прошлогодний розовый. Всё время, что я её знаю, Аттида соревнуется со мной. Зачем, скажи? – Лаодика тяжело вздыхает и утирает слезу.

– Не плачь, прошу.

Не стоит пустая свара твоих слёз. – Филилла сильнее прижимается к подруге. – Ты же выигрывала у неё все соревнования, за исключением этого пари.

– Выиграю у неё и это пари, – шепчет зло Лаодика.

– Как? – удивляется Филилла.

– Ещё не знаю. Глупая! Она и вправду мне не подруга. Только что сама, ты слышала её слова, предложила мне дружбу завершить.

– Пустое то, сказано тебе по обиде. Шантаж всего лишь.

– Нет, вовсе не пустое! Расстаться? Что в слове этом пусто? Я вижу в этом слове боль.

Разрыв Аттида допускает? Играет жестокими словами. Шантажирует близкую подругу? А разве допустимо угрожать тому, кого ты любишь? Пришла в гости, улыбалась, пела, поела пирогов моих и ссору устроила в моём же доме. Намерения дурные живут в её голове. Аттида – извечный мой оппонент. Зла тайно мне желает. Как раньше я этого не понимала! – Лаодика останавливается у лестницы. – Как досаждает мне Аттида извечным соперничеством!

Девы спускаются по лестнице.